— Не похоже, чтобы Томасу она нравилась.
Я покосилась на приятеля.
— Ты, кажется, забыл, что я эмпат. Он со вчерашнего дня весь такой… взволнованный. И кто тут после этого сердцеед, а? Я переживаю исключительно за успех нашего матримониального мероприятия, — покровительственно пояснила я, чтобы Эл не дай бог ничего не подумал. — И вообще, почему бы Ванессе самой не перекраситься в рыжий и не выйти замуж за Томаса? Уверена, что у них тут и краску для волос контрабандой завозят.
— Не прокатит, — с видом знатока сказал Эл. — Рыжий — это не только цвет волос, это глаза, веснушки… кожа… характер.
— Веснушки можно нарисовать, а характер подделать.
Эл покачал головой.
— Ну, — смущенно сказала я. — Нет так нет, тебе виднее. Не знаешь, что у нас сегодня на завтрак? Умираю есть хочу.
— Яйца всмятку и бутерброды со свежим маслом и молодым сыром.
— Обожаю мэра Штольцбурга и его гостинцы!
… За ужином в наших рядах царила тишина — все наслаждались дарами органического сельского хозяйства. Ванесса выглядела немного недовольной, Левен, свежевыбритый и очень помолодевший, светился от счастья, Итиро не спешил разоблачать Йохана, зато Мария кусала губы, словно порывалась что-то сказать. Высказалась она за кофе с вафлями:
— Господин Левен, можно вас попросить отключить свою голограмму или по крайней мере запретить ей свободно передвигаться по судну и проникать в каюты?
Йохан покраснел, а я подпрыгнула на стуле:
— Вы тоже его видели?
— Видела, — суровым тоном сказала Маша, не сводя взгляда с бедного Левена, судя по виду, не знающего, куда себя деть. — И даже с ней говорила.
— Я надеюсь, — пробормотал Йохан, — он себе не позволил… ничего такого…
— Позволил, — отрезала Маша, поднося к губам салфетку. — И если это действительно ваше альтер-эго, странные идеи приходят вам в голову, мистер Левен.
— Что он сделал? — прошептал Йохан, вжимая голову в плечи.
Маша тоже слегка покраснела, подумала и все-таки сообщила:
— Он очень беспокоился за мою личную жизнь и предлагал вас в качестве кандидатуры для… ее улучшения.
Айви, все это время с мечтательным видом разглядывающая Левена, подавилась кофе.
— Это не я, — забормотал Йохан, — не я… Мария… Капитан, Невел совсем распоясался в последнее время, делает, что захочет.
— А, — Маша подняла одну бровь, — так значит, это была только его личная инициатива.
— Да… как бы… не то чтобы… возможно… — Левен запутался и затих.
— Так вы ее… его отключите?
— Не могу. Понимаете, программа клонировала себя во все электронные схемы яхты. Невел — часть «Звездного Ветра». Думаю, если отключить его, бортовой компьютер может начать вести себя неадекватно. Пэрри уже пробовал, если честно, у них были не слишком теплые отношения. Невел тогда просто отказал ему в доступе к некоторым системам, на три часа запер в туалете, и больше Пэрри не пытался.
— Эл? — Маша вопросительно посмотрела на парня.
— Капитан, боюсь, я мало что могу сделать, — признался мой приятель. — Я и раньше не понимал, что это за странный скрипт и почему он прописан во всех структурах. Сунемся туда — и спонтанные прыжки Мии покажутся нам наименьшей из проблем.
— Мы что, в рабстве у программы мутанта? — нахмурился Итиро. — Не стоит ли приплатить хакерам с Аквариуса, чтобы те переустановили всю систему?
— Невел хороший, — воскликнул Йохан. — Не стирайте его!
— Мы сохраним его образ на кор-плату. Можете в дальнейшем закачать ее какому-нибудь киборгу в качестве программы эмуляции личности, — предложил Синклер.
— Нет, — Левен покачал головой. — При перезаписи Невел утратит некоторые черты индивидуальности. Вы, наверное, не поймете, как он дорог мне… он мой друг. Капитан, прошу вас, не надо! Я поговорю с ним, попрошу больше так не делать. Не знаю, что на него нашло! Я ничего такого не предлагал!
Все посмотрели на Машу. Она сидела со странным видом, глядя сквозь Левена. Я вспомнила, что уже видела ее такой, однажды в лаборатории, когда она работала над статьей о Когниции. Что-то в словах Йохана заставило ее задуматься. Айви прикоснулась к руке сестры, Мария вздрогнула и произнесла:
— Хорошо. Но если это повторится, я, пожалуй, воспользуюсь рекомендацией Итиро.
Напряжение немного снял появившийся в столовой Огурчик. Муарманец медленно въехал в нее на Ти-сорок. Кибер был нагружен обрывками салфеток и кусочками сиреневой пряжи.
— Кажется, Кью позаимствовал у вас нитки, — смущенно констатировала я, обращаясь к Роузи.