— Не буду, — обещала я.
ЧАСТЬ 3. ДЕТИ СИЛЬВЕРИ
1. С тобой или без тебя?
Миа
Я давно подозревала, что Роузи… подозревает. Я ловила на себе ее задумчивые взгляды, когда украдкой поглядывала на Томаса, наивно полагая, что соблюдаю отличную конспирацию. Я думала, ей все равно, оказалось — нет. Я считала, что она, как раньше, следит за мной, чтобы подтвердить свой давешний вывод: «Миа Лейнер, двадцать лет, женский пол — слишком молода, чтобы в чем-то разбираться». А она все понимала и просто мне сочувствовала. Как женщина. Миа Лейнер не умеет общаться с противоположным полом. Миа Лейнер пожалела травмированного киборга, прямолинейного и резкого. Миа Лейнер почти с первого взгляда влюбилась в травмированного киборга, который оказался не таким уж прямолинейным и резким. Хотела быть к нему поближе, придумывала всякую ерунду, чтобы ее не заподозрили. А потом обиделась, пыталась добавить в список «игнорировать», почти добавила, еще раз обиделась, оскорбилась. Почувствовала, что это значит, когда все внутри пылает и хочется без всяких условий и жеманства остаться в объятьях мужчины, и пусть делает с тобой все, что захочет… и то, чего хочешь ты… тоже… желательно.
Все из-за нашей странной, дурацкой, неожиданной эмпатической связи. С тез пор, как во мне открылся дар вибранта, я чувствую людей: нежную и искреннюю Айви, вечно сомневающуюся в душе, но внешне решительную Марию, трепетного Феба, который в критических ситуациях тверд характером, как гранит. Я неплохо чувствую Эла, гораздо хуже Итиро и совсем не ощущаю Роузи. Они киборги. Кавендиш тоже гибридник. Тогда почему эмоции Томаса проходят внутрь меня, особенно сильные? Но они у него все сильные. Он так живет, каждый день, словно последний. Я знаю, что у него решительное сердце, что он чего-то очень сильно боится, однако умеет радоваться простым вещам и верить в лучшее. Что кто-то когда-то разбил его сердце. Как я это поняла? Очень просто — по маленьким реакциям на наши разговоры и поступки.
Я знаю, о чем он думал, когда мы целовались. Это не могло не заставить меня откликнуться. Вообще-то юным девам такие эмоции вредны, у них от такого крышу может сорвать. И дело-то в том, что я не знаю, нужно ли мне все это. Кажется, я поспешила со своим обещанием Роузи. Это ведь не один из ее любимых сериалов о любви. Окажись на моем месте другая девушка, испытал бы Томас те же чувства? Возможно. При всех своих качествах, он парень, у них душевное родство и всякое там «лишь ты одна» вторично, а первично то, что Грег хотел подчеркнуть фермерскими штанами. В конце концов, Дейву достаточно было увидеть хорошенькую мордашку, как он тут же загорался — это я и без способностей вибранта видела и чувствовала.
Все сложно. Но одно знаю точно: я жалею о том, что была с Дейвом, и не жалею о том, что влюбилась в Томаса. Возможно, однажды, стоя где-нибудь с корзинкой в руках (наполненной хорошенькими, разномастными котятками — ну не все же так плохо в моей будущей жизни!) и с грустью на зрелом лице, в платье с сиреневыми горошками или в любом другом наряде, подходящем к образу старой девы, я смогу сказать:
— Я помню тот поцелуй. Я прожила жизнь не зря.
… Продавец смотрел на меня с удивлением. Мысленно я успела попрощаться с юностью и прочувствовать закат своей жизни. По щеке моей скатилась слезинка.
— Отличные сумки, — неуверенно сказал торговец.
— Да, — всхлипнула я.
— Ну хорошо, — продавец помялся, — скину пять цоло. Прекрасная сумка, крепкая, вместительная. Нет сил смотреть, когда хорошенькая девушка так расстраивается из-за того, что ей не хватает на обновку.
Вообще-то, Мария выдала нам всем по сто цоло из заначки покойного Пэрри. Сумка стоила почти тридцать. Она была очень красивой — из крепкого полотна с изумительной ручной вышивкой и многочисленными кармашками. Дорогая вещь, для меня, по крайней мере. Очень вовремя на меня нашла хандра — люблю скидки.
— А хотите, я вас благословлю! — радостно предложила я. — Я, между прочим, талисман!
За благословение довольный продавец подарил мне крошечный кошелек, расшитый речным жемчугом. Я повесила сумку через плечо, и жить тут же стало веселее. Старый рюкзак был загублен — ткань в нем вся пропиталась выделениями Кью. Кошачью переноску с иллюминатором я оставила дома. Меня предупредили, что из шатров иногда воруют ценности, поэтому комфон и несколько мелочей приходилось таскать с собой. Новая сумка радовала — на Земле вещи ручной работы непомерно дороги. Кстати, Роузи, встретившись мне у лотка с керамикой, засунула в мое приобретение свой недовязанный шарф — ее корзинка была полна доверху.