На несколько минут в комнате повисла гробовая тишина. Все внимательно подсчитывали очки.
Наконец кто-то вскочил и, подойдя к панели, выдвинул один из замедляющих стержней реактора.
Родроун в ужасе сделал шаг вперед.
— А! Решили присоединиться к нам! — воскликнул Пим, заметив его.
— Что за игра?
— Брэг. Здесь нужны и удача, и мастерство.
— Но реактор! Это слишком опасная штука, чтобы включать ее в игру!
— Да, он становится неуправляемой бомбой. Но в чем, собственно, дело? — Пим удивленно поднял брови. — Мы играли в это и на Стандейкере, когда вы только пришли на наш корабль.
— На Стандейкере?!!!
— Конечно.
— Но вы могли взорвать половину космопорта!
— Весь, приятель. Весь. Это старый, добрый реактор. Ну, так я сдаю?
Родроун молча подсел к «смертникам». Игра продолжалась. Это была игра, в которой никто не имел прибыли, но все могли получить один смертельный проигрыш. Когда счет переваливал за определенное количество очков, один из стержней реактора выдвигался. Если же сумма оказывалась точной, стержень возвращался на место. Смысл был в том, чтобы обыграть партнеров, пока очки еще достаточно низкие. Цель — выйти живыми, а это требовало огромной удачи и мастерства. При раскрытии карт все очки каждого из игроков прибавлялись к очкам лидера. Раскрываясь, никто не мог быть уверен, что держат другие. Это было все равно, что играть в русскую рулетку. Однажды Родроун наблюдал эту игру. Двое стреляли себе в голову из излучателя с одним зарядом из пяти. Если везло, то выстрел оказывался холостым. Однако в «рулетке» «смертников» ставкой были не деньги. Здесь важен был сам процесс. Опасная затея. Но почему бы и нет? В каком-то смысле все они уже мертвы.
Был у этих странных людей и особенный способ обезопасить игру от шулерства. Того, чьи нервы не выдерживали, и кто пытался отказаться от уплаты штрафа, запирали в полости за реакторным щитом. Это была страшная смерть.
Родроун играл осторожно и достаточно умело, но остальные были экспертами.
Неожиданно пират почувствовал, что кто-то стоит у входа. Он поднял голову.
Клейв вошел в отсек, окинув всех быстрым взглядом.
— Брэг? Прекрасно!
И тотчас присоединился к игре.
Родроун почувствовал беспокойство. Знает ли мальчишка, во что ввязывается? Та легкость, с которой Клейв набирал очки, говорила о том, что ему неизвестны ставки. Лица «смертников» становились все напряженнее, на всех читалась одна и та же мысль — «это оно». Несмотря на то, что юноша достиг порядочного счета, не зная, что он делает, никто не снизошел до объяснений двум дополнительным игрокам.
Наконец, после получаса игры, до Клейва начал доходить смысл манипуляций с реактором.
— Да… — протянул, он задыхаясь. — Это, пожалуй, зашло слишком далеко.
Юноша отбросил карты в сторону.
— Вы не можете отказаться, мистер, — сурово произнес Крэт.
— Черт! — Клейв взглянул на счетчик реактора. — Только посмотрите на него!
— Да, здесь жарковато, — согласился Джерми и коротко объяснил смысл ставки.
— И вы участвуете в этом? — молодой человек бросил на Родроуна дикий взгляд.
— Это правила, Клейв, — раздраженно пожал тот плечами.
Клейв вскочи на ноги.
— Вы не втянете меня в эту ужасную авантюру!
И в то же мгновение несколько человек кинулись на него и сбили с ног. Родроун прыгнул вперед, чтобы помочь несчастному, но кто-то грубо откинул его назад. Через минуту все было кончено. Юношу впихнули в узкий проход между защитными стенками реактора и наглухо закрыли тяжелый люк.
«Смертники» молча столпились вокруг, избегая смотреть друг на друга. Внезапно кто-то из них достал музыкальные инструменты, и комната наполнилась удивительно приятной мелодией, эхом давно минувших столетий. Тела «смертников» с особым вдохновением принялись исполнять свои обычные пляски, но лица их казались лицами трупов.
С отвращением Родроун покинул отсек и направился обратно в Контрольную галерею. Шоун сидел, устремив в пустоту затуманенный взгляд.
Пират без сил опустился в кресло.
— Эти кровожадные упыри только что убили Клейва, — вяло произнес он.
— Убили? Как?
Родроун объяснил.
— Да, жаль. Он был приятным юношей, — грустно произнес Шоун.
— Жаль?! — слова капитана поразили Родроуна. — Вам жаль?! И больше вы ничего не скажете этим убийцам?
— А? Возмущаетесь? Но ведь это то, что вам всегда так нравилось. Беззаконие! Беспорядок! Вы стремились к нему — так получите его. Все может случиться во вселенной. И хорошие, и плохие, и совершенно ужасные вещи. И какое право вы имеете устанавливать здесь какие-нибудь границы?
Некоторое время Родроун смотрел на капитана.
— Кстати, — заметил Шоун, — к нам приближаются стриллы. Три или четыре корабля. Думаю, лучше убраться с дороги.
Он встал и нетвердой походкой направился к картам. Откорректировал курс, а потом вновь вернулся к пульту управления.
Через минуту его лицо приняло обеспокоенное выражение.
— Филданет! — проревел он в коммуникатор.
— Да, сэр!
— В чем дело?
— Какие-то неполадки с двигателем.
— Займись этим.
Полчаса спустя в Контрольную галерею вошел смущенный Филданет. Запинаясь, он принялся объяснять, что вмешательства в работу реактора каким-то образом вывели из строя двигатель. А потом сообщил, что не может отремонтировать его, так как впервые видит подобную модель.
— Это ваш механик? — изумленно спросил Родроун.
— Да, я принял его пару остановок назад, — вздохнул капитан. — Он показался мне способным малым. Говорил, что неплохо разбирается в своем деле. Кто ж знал, что это ложь!
Шоун обвиняюще взглянул на переминающегося с ноги на ногу Филданета.
— Но я сказал правду, — начал оправдываться тот. — Просто до сих пор я никогда не слышал о такой системе. Я хорошо разбираюсь в технике и полагал, что нет ничего, с чем бы я не смог справиться. В следующий раз не буду таким самоуверенным.
Родроун был явно заинтригован.
— Теперь понятно, почему корабль так дешево стоил, — продолжал механик. — На свете существует только три таких модели. И вряд ли найдется много техников, знакомых с подобными системами.
— И вы решили, что можете стать одним из них? — пожал плечами Шоун.
Родроун посмотрел на экран наружного наблюдения. Три длинных угловатых корабля стриллов направлялись к ним.
У «смертников» не было причин полагать, что стриллы питают к ним враждебные намерения. Однако, когда Родроун объяснил ситуацию, они развили энергичную деятельность. Завязалось сражение.
Пока шла битва, Родроун сидел в дальнем углу Контрольной галереи, безразличный ко всему. Смертельная усталость овладела им. Гибель Клейва потрясла его до глубины души. Он осознавал, что, попав к «смертникам», с удивительной готовностью воспринял их мораль. Это были люди, выброшенные из нормальной жизни. Их неполноценная психика принимала смерть, бросая вызов жизни, и не придавая ей никакого значения. Какая ирония судьбы привела его к ним?
Вокруг стоял невообразимый грохот. Звуки выстрелов из тяжелых орудий доносились из отдаленных частей корабля. В ответ раздавался оглушающий треск ответного огня стриллов. «Стейтор» тряхнуло. Шоун держался за стол одной рукой и отдавал приказы по внутреннему коммуникатору. Снова толчок и капитан слетел со стула. Еще удар, и корабль погрузился в темноту. Где-то во мраке выругался Шоун.
Битва продолжалась, но Родроун больше ничего не слышал. Он опустил голову и намеренно отключил сознание от реальности, предавшись воспоминаниям. Пират все еще был погружен в свои мысли, когда через двадцать минут снова вспыхнул яркий свет и голос Шоуна насмешливо произнес:
— Ну же, хватит дуться. Мы победили. Это были патрульные крейсеры. У нас есть пленный.
И капитан рассказал Родроуну, что Джерми снарядил спасательную экспедицию к одному из вражеских крейсеров и доставил на борт одного чудом уцелевшего стрилла. Пленника ввели в Контрольную галерею. Несмотря на перенесенные неприятности, тот чувствовал себя неплохо, судя по здоровому голубому оттенку кожи. Нечто вроде юбки природного происхождения окаймляло тело, скрывая под собой шесть пар маленьких ножек и пару рук. Странные сапфировые глаза внимательно посмотрели на Родроуна, затем обратились к кристаллу, все еще лежавшему на полу галереи.