Они говорили о спорте, религии и музыке. Грисект спросил его, кто, по его мнению, победит в этом году в воздушных гонках вокруг планеты. В сфере музыки шеф полиции признал, что страстно ценит классический тип абстрактной, экстремально интеллектуальной композиции, достигшей своего расцвета с гением Сконорбала около сотни лет назад.
И постоянно, о чем бы они ни беседовали, на видеоэкране разворачивались кадры с Джандраком, готовые, с точки зрения эксперта — Гринсекта, подтвердить мнения, которые он высказывал. Джандрак осознал, что он играет в игру умов, в которой его целью было любой ценой скрыть свою двойственность, подойти близко к правде, не открывая ее. Он не знал, насколько верно утверждение Гринсекта о том, что можно узнать человека путем научного анализа, но он и раньше слышал о «языке тела» — втором, инстинктивном языке, посредством которого люди общаются с помощью жестов и поз, независимо от устного языка.
Одна-две из сцен его прошлого явились для него откровением, к немалому развлечению Гринсекта. Одно из них было то, что при игре в карты со старым герцогом Бруорнским, когда он проиграл полосу земли площадью в десять тысяч квадратных миль, хитрый вельможа его обжулил. Второе поразило тем, что он однажды провел ночь в постели жены одного из офицеров Гринсекта.
— А он знает? — спросил он.
Гринсект расхохотался, как канализационная труба:
— Конечно. Он увидел эту ленту на следующее же утро. К сожалению, капитан Херст не разделяет модного «эмансипированного» взгляда на такие вещи; он хотел вас убить. Я удержал его, естественно, в интересах долга. Но он выбил у меня обещание, что если нам когда-нибудь придется применить к вам нервное возбуждение, то заниматься этим будет он.
Откинувшись в кресле, он положил руки на стол.
— Как бы вы отнеслись к тому, что я отдам вас Херсту?
Джандрак глубоко вздохнул.
— У вас может быть шанс искупить свою вину. Для этого вы должны снова добиться благосклонности короля. Вы, если не постоянно, но, по крайней мере, часто посещаете Старый город.
— И что? — Джандрак был озадачен.
— Нам нужна некоторая информация о возникшем там новом движении, — Гринсект решительно махнул рукой, — в таком месте всегда существуют ненормальные политические движения. Однако в данном случае похоже на то, что у нас нет агентов, подходящих для установления плодотворного контакта.
— И вы думаете, у меня это получится лучше?
— Как вы сами сказали, вы — человек способный, который в прошлом выполнил много заданий. Получилось так, что ваша девица низшего класса, Рондана Криль, вовлечена в это движение, хотя и не очень глубоко. Мы узнали об этом из внепланового рапорта.
— Я этого не знал, — тихо проговорил Джандрак, игнорируя жгучее презрение к низшим классам, пронизывающее слова Гринсекта. — Что это за движение? Оно направлено против существующей власти?
— Общество называется «Смерть жизни».
Джандрак порылся в кармане, достал бумажник и вытащил карточку.
— Вы имеете в виду это?
Гринсект рассмотрел ее.
— Да. Любопытно, неправда ли? Где вы ее достали?
Джандрак пожал плечами.
— Во время боевых маневров новых кораблей один из моих офицеров очистил астероид; там было гнездо сброда. У одного из убитых была эта карточка. Офицер решил, что она любопытна, и дал мне.
Гринсект отдал карточку.
— Может быть, она поможет вам в вашем расследовании. Вы, конечно, согласитесь выполнить это задание?
— Естественно.
В это мгновение послышался шум голосов, и дверь внезапно открылась. Свет полился в комнату. Фигура короля Максима стояла в проеме, слегка качаясь.
— Ваше Величество! — Джандрак и Гринсект вскочили на ноги и хором приветствовали короля.
Максим шагнул в комнату, разглядывая их обоих слегка остекленевшими глазами.
— Так что вы еще с нами! — сказал он дружелюбно, хлопнув Джандрака по плечу. — Я думал, что наш приятель к этому времени уже смыл ваши останки в канализацию! — он хихикнул.
Несмотря на черный юмор, давешняя ярость короля, похоже, совершенно рассеялась. Он был веселым и непредсказуемым, как всегда.
При ярком свете офис полицейского шефа выглядел по-другому. В нем не было ничего роскошного или даже необычного. Это был офис обычного клерка, уставленный потертыми зелеными шкафами. Будто бы прикосновением к выключателю был разрушен кошмар.
Но сам Гринсект остался таким же впечатляющим. Хотя Джандрак и сам был высоким, его экзаменатор возвышался над ним, недвижный, как скала, и такой же непоколебимый. И рядом с ним Максим, всегда необычайно подвижная и беспокойная личность, казался маленьким и недисциплинированным.
— Полковник Санн выразил желание заняться расследованиями в Старом городе, Ваше Величество, — сообщил полицейский офицер. — Я рекомендую его кандидатуру.
Король взглянул на Джандрака, кивая и улыбаясь:
— Это мелочь, но такая, которая меня порадует. Служите мне хорошо, друг мой. Я нуждаюсь в вашей верности.
— В моей верности вы можете не сомневаться, Ваше Величество!
— В этом я уверен. Что же, вам следует немного отдохнуть, как и всем нам. Ночь была напряженной.
Осознав, что его отпускают, Джандрак щелкнул каблуками, отдал салют и ушел. Когда дверь за ним закрылась, король Максим повернулся к своему политическому приспешнику, грустно качая головой.
— Мне должно быть стыдно, что я бросил такого ягненка в лапы такого волка, как вы.
— Ваше Величество его недооценивает.
— Возможно. Сколько человек, вы говорите, потеряно в связи с этими психами в Старом городе?
— Пятеро погибло таинственным образом. Мы необязательно связываем их смерть с порученным им заданием. Более тревожно, что столько наших агентов получили нулевой результат.
— Что же, если Санн окажется не лучше, вы можете взять под свое начальство базу скользящих кораблей, как я и обещал.
— Тогда я ему желаю неудачи из неудач. Ни о чем лучшем я бы и не мечтал. К сожалению, мне кажется, что его шансы достаточно высоки.
VII
Джандрак мудро решил не слишком расстраиваться по поводу этой встречи с Гринсектом. Таких неприятностей следует ожидать в той игре, в которую он играл, если он не хочет поступаться своими амбициями. Риск и опасность — все это является частью игры.
Он старался даже уйти от ощущения опасности. Максим и Гринсект, он был в этом уверен, собирались только напугать каждого в эти времена максимальной угрозы. Ни один из них, похоже, ничего не знает о его закулисной деятельности. Что же касается уничтожения Четвертого и Пятого флотов, то по отношению к этой катастрофе Джандрак искренне считал себя невиновным, это было вполне естественно при его двуличной позиции. Источник его ощущения состоял в том, что для него это было так же неожиданно, как и для короля; он не имел ни малейшего понятия, как повстанцы узнали об этой тактике, если, разве что, они не пользовались каким-то новым видом детектора обнаружения.
Он не стал терять времени, стремясь побыстрее заняться своими новыми обязанностями, от успеха которых, как он считал, зависит, останется ли скользящий флот под его командованием. Сначала он сделал короткий, скрытный звонок Хину Сетту (был почти уверен, что политический отдел не знал кода скремблера, но всегда лучше перестраховаться) и затем отправился прямо в Старый город; оставив форму и все украшения и одевшись в простую одежду, которая не вызовет комментариев. Его гордость, однако, не позволила ему опуститься до неряшества. Он инструктировал портного, чтобы тот сшил одежду элегантную, из хорошей ткани и только с намеком на шик, что подходило к его характеру.
Входная дверь доходного дома, где жила Рондана, была открыта. Джандрак поднялся по лестнице до ее комнаты, коротко постучал и вошел, не ожидая ответа.