Синт помолчал немного, предавшись воспоминаниям. Затем продолжал:
— Мы, вероятно, знаем о науке стриллов больше, чем кто-нибудь еще. Человечество со всеми его достижениями кажется нам бледным и убогим по сравнению с глубиной стриллов. Но тогда у общества были только разрозненные части того целого, что представляет собой их знание. И вот появился Сеффатт. Он многому научил нас. Общество сильно продвинулось вперед на пути к ИСТИНЕ.
— Но вы-то покинули общество.
— Да. Казалось, оставаться нет смысла. Я стал убеждаться, что коллеги извращенно понимают доктрину: их разум оказался не готов к ней. Что касается Сеффатта, то он открыл нам только то, что посчитал необходимым, а затем остановился. Кроме того, теперь он очень стар и редко бывает последователен. Атмосфера Келевера сильно повредила его здоровью. Теперь его апартаменты наполнили чистым воздухом, но слишком поздно.
Родроун задумался. Наука у стриллов неразрывно связана с философией. А он слишком хорошо знал, как сильна бывает философия, даже если она ложная. Его пугало научное, строго придерживающееся фактов мышление стриллов. Они всегда были только правы и не признавали за собой никаких ошибок. А между тем, непохожее на них человечество следовало своим путем, нисколько не заботясь, верный он или нет. Родроун с гордостью чувствовал себя Человеком.
— Мне все равно, правду сказал стрилл или нет! — почти прорычал он. — Я — человек и останусь им навсегда, пусть даже из-за этого вся вселенная полетит в тартарары!!! Я выберусь отсюда и заберу с собой кристалл. Он мой!
Синт в сильном волнении схватил его за руку:
— Но подумайте! Кристалл, несомненно, несет в себе ЗНАНИЕ. С помощью Сеффатта оно может стать нашим.
— К черту ваше знание! — с отвращением оттолкнул ученого Родроун. — Завтра они убьют меня!
— Нет, если вы вступите в общество.
— Гм… И как же это сделать? Они наверняка направят на меня цефалограф, чтобы убедиться, что я говорю правду.
— Это нетрудно исправить, — ученый многозначительно постучал по камере. — С ее помощью я настрою цефалограф на мысли кого-нибудь из членов общества.
— Определенно вы полны сюрпризов! — Родроун не мог удержаться от смеха. — Но не благодарю. Вы сами все это устроили. И вот еще что. На протяжении многих поколений эти люди внушали себе ценности стриллов и с пренебрежением относились к человеческим. Разве вы не видите, что это значит? Слишком серьезное искривление мозгов для кого бы то ни было. Человек не может отказаться от самого себя без ощутимых последствий. Не удивительно, что они все сумасшедшие.
Он в упор посмотрел на Синта и продолжал:
— Вы, кажется, единственный среди них, кому удалось сохранить разум.
Родроун окинул комнату беглым взглядом и остановился на Фойеле, незаметно устроившемся в углу. Пират успел привязаться к этому тихому задумчивому мальчику. Грустно было думать о будущем, которое его здесь ожидает.
— Вам разрешено присоединиться к нам этим вечером. Мастер должен многое поведать сегодня. Мы прикоснемся к таинствам галактического ЗНАНИЯ.
Порядком волнуясь, Родроун последовал за остальными в храм. Зал оказался полон. Около тридцати мужчин и женщин сидели, скрестив ноги, на подушках. И те и другие были одеты одинаково: аккуратный, хорошо сшитый жакет и брюки. На головах — шляпы с изогнутыми полями. Все, казалось, ожидали чего-то необычного.
Кристалл занимал почетное место перед огромным занавесом. Вокруг него стояла какая-то сложная аппаратура.
— Мы, общество Единого Порядка, — торжественно обратился к собравшимся командующий — стремимся к галактической гармонии. Этот кристалл — Контролер Вселенной.
На огромном экране, висящем слева от «алтаря» возникли странные диаграммы, значение которых было абсолютно недоступно Родроуну.
— И теперь Великий Замысел неумолимо подходит к своему осуществлению.
Командующий замолчал, и взгляды всех обратились к экрану, где прекрасные изображения плавно сменяли друг друга. Это были главные символы общества. Каждый образ имел название: «Путешествующая волна», «Круглая стена», «Ослепляющий гиперкуб»… Родроун чувствовал необъяснимое обаяние этих картин.