Лицо его загорело от солнца, конечно. У нас у всех лица загорели. Он дергался, но не так сильно, как должен бы дергаться. Поправка: он вообще не должен был дергаться. Он должен был превратиться в труп. Я подумал: не дали ли ему что-то зеленые человечки?
Действительно, дали. Они использовали какой-то наркотик, и Тон своим знаменитым чутьем о нем пронюхал. Это вещество снижало у Тона тягу к его наркотику и не давало наступать абстинентному синдрому.
— Расскажи мне об этом веществе, — сказал Бек, усаживая Тона в кресло. — Как его принимать?
— Оно в тампонах, как из пуха. Точнее, тампоны пропитаны этим веществом. Их подносят к носу и вдыхают.
— И ты от этого получаешь кайф?
— Они получают. Этот наркотик повышает их восприимчивость. Вот откуда у них артистизм. Такая утонченность. Он помогает им видеть вещи иначе. Но у меня, — он снова пожал плечами, — он только частично снимает боль.
— Интересно. Как они его называют?
— На их языке название означает «голубое пространство». Но на самом деле он не голубой, а розовый. Они так его называют из-за того, что он дает им ощущение голубого бесконечного пространства. Так они говорят.
— Это вещество вызывает привыкание? — Бек свои вопросы неумолимо подводил все к одному.
Тон кивнул.
— И сколько людей здесь имеют к нему пристрастие?
— Все его принимают. Все в Реатте.
— Все? Целая страна?
Тон снова кивнул.
— Все, кому больше восемнадцати лет. Тем, кто младше — нельзя. Это не так уж вредно, если он у тебя есть постоянно.
Бек откинулся на спинку кресла.
— Черт побери.
Тон начал беспокоиться.
— Ты мне должен помочь, Бек.
— Чего ради? — грубо спросил Бек. — Какого черта тебе еще надо? Наркоту ты себе нашел. Что тебе еще надо?
— Но она недостаточно сильная! — Тон заламывал себе руки. — Она помогает, но недостаточно. Я к ней уже привыкаю! «Голубое пространство» делают, разбавляя более крепкое вещество, принимать которое не разрешают. Ты должен его достать!
— Они, что, отказались дать тебе это вещество? — с удивлением спросил Бек, обеспокоенный тем, что авторитет его банды, оказывается, не безграничен.
— У них его здесь нет. Его раз в год привозят из какого-то другого места. Уже разбавленным. Скажи им, Бек. Пусть достанут для меня.
— Из каких соображений должен я это делать?
— Из жалости! Оно мне очень нужно. Вспомни, ведь я тебе помог, Бек. Я для тебя нашел Хармена.
— Да, но в последнее время ты для меня что-нибудь сделал? — Бек презрительно улыбнулся. Ему было приятно заставлять Тона чувствовать неловкость. — Почему ты не пришел и не рассказал о наркоте раньше? Ты же знаешь, что наркотики — это мой профиль.
— Я думал, ты знаешь… да и тебе все равно это бесполезно. Он у них бесплатный. Это у них вроде социальной службы.
— Откуда его получают? Скажи, откуда его получают, и я, может быть, смогу для тебя что-нибудь сделать.
Я понимал, что Бек всего лишь зондирует почву. Ему было все равно, получит что-нибудь Тон или нет.
— Он весь из одного места. Из какой-то долины. В других местах он не растет.
Наступило короткое молчание.
— В других местах он не растет, — повторил Бек.
— Ладно, Тон, — сказал он после еще одной паузы, — сделай так. Найди долину, где выращивают «голубое пространство». С тобой пойдет Клейн. Иначе ты никак не получишь нужное тебе вещество, так как никто его тебе сюда не привезет. Понял?
Тон мялся.
— Я не знаю, где она.
— А зеленые человечки, они знают?
— Может быть. Но не уверен.
— Ладно, узнай. Чем раньше начнешь, тем лучше. И ни слова своим друзьям о том, что я тебя расспрашивал. Понял?
Тон все прекрасно понял. Он уже не раз видел подобную операцию.
Лучший способ найти источник — это найти того, кто в нем очень нуждается. У таких людей природный нюх. Они, как собаки-ищейки, они в своем отчаянии могут преодолеть все преграды. Надо перекрыть их обычный канал поставки и предложить им как единственную надежду тот новый источник. С Тоном, вероятно, такое уже проделывали.
Когда Тон уплелся прочь и оставил нас в затемненной комнате одних, Бек рассмеялся.
— Подумать только!
Я потер подбородок.
— Это просто поразительно.
— Еще бы. Здесь все так же, как на Каллиболе. Могу поспорить, во всей проклятой вселенной кругом одно и то же. Люди попадаются в те же самые ловушки. Наркота. Дурь. «Голубое пространство». — Он хмыкнул. — Все те же старые приемы действуют все время.