Несколько раз они пытались подобраться с флангов, но получили тот же отпор. Мы были хорошо укреплены, и к нам они не могли подступиться, пока у нас были боеприпасы, а их у нас хватало. Однако сейчас, насколько я знал, все происходило не совсем так, как Бек планировал. Рано или поздно боеприпасы ведь кончатся.
Я посмотрел на него.
— Все еще надеешься на контакт?
— Конечно.
— И можешь сказать, как это произойдет?
Бек окинул взглядом улицу.
— Подожди немного. Скоро они задумаются.
На этот раз он оказался прав. На другом конце улицы что-то показалось. Высокий и широкоплечий мерамит размахивал флажком.
Мы не стали стрелять, и он странной походкой, подпрыгивая, направился в нашу сторону. Флажок он нес на длинном шесте, и на флажке был изображен висящий вниз головой человек, подвешенный за ноги.
— Это знак перемирия, — сказал нам один из местных жителей. — Они хотят поговорить.
— Хорошо, — проговорил Бек. Он отошел от пулемета и взял у местного жителя автомат. — Иди и скажи ему, что представитель Великого Клиттманна желает разговаривать с равным себе, если такой у них найдется.
— Эй, Бек, — сказал я по-клиттманнски. — Ты же помнишь, что они сделали с теми, кого мы послали в прошлый раз.
— Конечно, но сейчас другое дело. Давай, пошел.
Местного жителя он подогнал хорошим толчком. Бедняга трясся от страха, но все же вышел наружу и смело пошел навстречу мерамиту с флажком.
Вместе они смотрелись странно. Реаттцы в среднем были выше нас, но пришельцы с Луны были еще выше. В среднем рост их составлял от семи до восьми футов. Но вид у них был костлявый, хилый. Я даже удивился тому, что они вообще могут стоять вертикально. Позднее я узнал, что давалось им это действительно с трудом.
Кожа их имела синевато-серый цвет, и такого же цвета была их военная форма. Их широкую грудь крест-накрест пересекали черные ремни портупеи, от чего внешность их делалась еще более зловещей и грозной. Парламентер не убил нашего местного жителя, как я ожидал, а стал слушать, и зеленый человечек, глядя снизу вверх, как ребенок на взрослого, передал ему наши слова. Мерамит кивнул, развернулся и ушел.
Через несколько минут парламентер вернулся с еще одним мерамитом, который надменно вышагивал впереди, хладнокровно переступая через тела своих убитых солдат. В отличие от парламентера, на нем был шлем с какими-то знаками, разобрать которые издали я не мог. Он остановился в нескольких ярдах от нашего передового «Джейна», расставил ноги, а большие пальцы рук засунул за ремень.
Местный житель тем временем радостный вернулся назад в бункер.
— Твоя очередь, Хармен, — сказал Бек довольным голосом. — Иди и прикинься важным. Скажи им, что мы представляем власти Клиттманна, другого- мира. Скажи, что у нас нет вражды к народу Мерамы, почему мы и не препятствовали захвату Реатта. Скажи, что такого же уважения мы ожидаем и от них. Затем скажи, что если он — простой офицер, то должен говорить с тобой на улице, а если он — лицо высокопоставленное и является вождем своего народа, то может войти в бункер и поговорить со мной. Дай понять, что я не буду заключать соглашений с мелкой сошкой. — Длинноволосый алхимик долго и задумчиво на него смотрел. Я подумал, что он и одним своим видом произведет на мерамитов сильное впечатление.
Но алхимика уже слишком многое заставляли делать против его воли. Его втянули во множество дел, в которые он не хотел бы втягиваться, а теперь Бек еще заставлял вести вместо себя разговоры. Алхимику это не очень нравилось.
— Я что, твой посыльный? — сказал он. — Твой мальчик на побегушках?
— У тебя нет выбора, — заявил Бек. — Иди и делай, что я сказал. — Он помолчал. — А может быть, и есть выбор. Посмотри, может, сможешь устроить частную сделку с мерамитами, может, они дадут тебе большую лабораторию. Только помни, Хармен, я тоже обещал тебе большую лабораторию. Очень большую. Ты же знаешь, что мы задумали — так что служи моей цели.
Все это Бек произнес ровным, спокойным голосом. Он явно намекал на какие-то личные беседы с алхимиком. Алхимик нехотя вылез из бункера.
Я следил за тем, как он разговаривает с мерамитом. Мерамит был явно поражен внешностью алхимика. Темные очки, вероятно, убедили его, что мы действительно какие-то новые пришельцы. Наконец Хармен указал на бункер, задавая вопрос громким грубым голосом. Мерамит тоже заговорил громче, и по его губам скользнула презрительная улыбка. После краткого препирательства он пошел за Харменом к бункеру.