Почти все здания на Алидар имеют форму ступенчатой пирамиды. Каждый последующий этаж меньше предыдущего, а образовавшаяся терраса превращена в сад. Самый верхний этаж занимает одна комната и это – самые роскошные апартаменты, называемые Вершиной.
Ло-Сатор встретила его на Вершине Рода. Все четыре стены ее кабинета были стеклянными. Глядя сквозь них, на утопающий в зелени город, складывалось впечатление, будто ты паришь над сказочным лесом. Сама Ло-Сатор была под стать кабинету. Невысокого роста, изящная дама в длинном платье из прозрачного шелка. Если бы Харбин не знал, что ей почти семьдесят лет, то с трудом бы дал ей тридцать.
- Небеса благосклонны к тебе Ло-Сатор. Свет твоих глаз теперь долго будет освещать мой путь, - легкий поклон, изящный комплимент. Не зря Харбин потратил четыре дня на изучение правил поведения. Алидарцы никогда не говорят друг - другу «вы». Так они обращаются только к чужеземцам. А между собой акценты вежливости расставляются приставкой к имени.
- Пусть и к тебе небеса проявят благосклонность, уважаемый Харбин. – Глава Рода явно не ожидала от чужеземца хороших манер. – Чем я могу им помочь в этом?
- Мой путь был долог и привел сюда, но .., - Дар сделал паузу. Дальше продолжать разговор в светской манере ему было не по силам. она, кажется, поняла его трудности.
- Говорите как есть, уважаемый Харбин.
- Мой путь привел к тебе, но моя цель еще дальше. Мне нужно увидеть императора.
Ло-Сатор тихо усмехнулась.
- Вы, уважаемый Харбин, действительно проделали долгий путь. Но это лишь шаг, по сравнению с тем, что вам перестоит еще пройти. Неужели вам не может помочь кто-нибудь другой?
- Другой? Увы, никто другой не может дать то, что мне надо. Мне нужен император, или хотя бы кто-то из его семьи. Ло-Сатор, я не прошу вас устроить эту встречу, но можете вы хотя бы передать несколько слов. Речь пойдет не о частных интересах, а о делах, затрагивающих весь Простор.
- Вы пробовали обращаться в общественную приемную резиденции?
- Конечно, это было первое, что я сделал.
- Тогда вам остается только ждать.
- Больше некуда ждать, время уходит. Ло-Сатор, вы же глава Рода…
- Да, уважаемый Харбин, я возглавляю Род. И возглавляю его уже десять лет. За эти годы я удостоилась чести беседовать с императором лишь дважды. Поверьте, Айри так же далек от этого кабинета, как и от вашего дома. Император крайне редко участвует во внутренних делах Алидар. Ну а Са-Тори, в последнее время, занят родовыми спорами. Так что во внешние дела он вмешиваться не станет. Через неделю на Алидар вернется Са-Лоэли. Попробуйте обратиться через приемную к нему лично. Именно он занимается всем, что касается Простора…
После этого визита Харбин еще много что узнал и об императорской семье, и о алидарских чиновниках. Не узнал он только одного – как организовать эту встречу. И вот спустя два месяца пустой беготни, когда профессор, уже совсем было потерял надежду, в его гостиничном номере раздался звонок. На экране появилась странная девушка в фиолетовом плаще.
- Уважаемый Харбин, нам стало известно, что вы в течение уже длительного времени ищите встречи с императорской семьей. Ваш повод будет достоин уделенного вам времени?
То, что перед ним старшая жрица Дар понял почти сразу.
- Ну конечно, я бы не стал…, - Харбин встретился с ней взглядом и тут же в горле встал ком. Перехватило дыхание и на секунду показалось, что он сейчас упадет в обморок. Жрица отвела взгляд, и Харбину пришлось схватиться за стол, чтобы не упасть.
- За вами заедут вечером, уважаемый Харбин, будьте готовы.
И вот его суета закончилась, он сидит напротив и нужно начинать говорить. Харбин растерялся. Вся та речь, что он готовил заранее, показалась ему глупой и напыщенной. Властный взгляд Са-Элеи как будто сдирал кожу, оставляя оголенные натянутые нервы. Пауза затягивалась. Внезапно Дар вспомнил совет, что давал своим студентам: «Если не знаешь с чего начать, начни с начала и слова придут сами». Глубоко вздохнув, Харбин произнес:
- Мне известно, что не так давно Алидар интересовал вопрос происхождения катангов. На Просторе катанги появились около пяти лет назад, откуда – нам не известно. Но нам известно насколько тщательно они охраняют свое инкогнито. Никто и никогда не видел катангов без скафандра, а если возникала такая угроза – они предпочитали уничтожить своего сородича. Их технологии совершили переворот в наших мирах, а способ их перемещения не известен нам до сих пор.
Но совсем недавно я оказался обладателем одной записи. Примерно три месяца назад на космической станции Динар-3 погиб персонал. Об этом стало известно, когда к станции пришвартовался грузовой транспорт. Это случилось в 20.45. А эта запись была сделана за пять часов до этого. На этой записи – вскрытие катанга.
Она была сделана на портативную галакамеру. И у меня есть все основания предполагать, что других таких записей больше нет.
- Почему вы так решили?
Харбин много раз уже думал на эту тему. Его личный догадки немного стоят. Но уже здесь, в который раз просматривая ее, профессор нашел им физическое подтверждение.
- На записи, в один из моментов, в кадр попала камера наблюдения медотсека. Если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что у нее потекли стыковочные пломбы. Так бывает, если система модуляции получает всплеск больше десяти единиц. Но такой всплеск должен вывести из строя не только камеры, но и другие модуляционные конструкции, в том числе и лазерные скальпели. Но они, как показывает запись, работают. А это значит, что камеры вывели из строя намеренно.
Похоже, ни капитан, ни врач не хотели, чтобы эти данные попали в «черный ящик». Значит, они действовали на свой страх и риск.
- Вскрытие – это расчленение мертвого тела? – уточнил Элеи
-Да, не совсем, но … да.
Харбин достал из бумажника тонкий инфокристалл.
- Вы позволите?
Поднявшись, Дар опустил инфокристалл в проигрыватель. В полумраке алидарского зала появился медотсек станции.
В прозрачной камере вакуумного изолятора на ослепительно белой поверхности лежал уродливый покореженный скафандр катанга.
- Приступаем, - голос за кадром прозвучал глухо. Камера приблизилась и в кадр попали руки хирурга. Он дотронулся до панели управления и манипуляторы в камере ожили.
- Капитан, пожалуйста, я один! Не осложняйте мне работу! – голос хирурга заметно дрожал.
- Что?
- Вы загородили мне монитор!
- Да? Продолжайте, - камера отодвинулась от пульта и прилипла к стеклу отсека.
А там лазерные скальпели уже резали сочленения скафандра. Вот клешни растаскивают отрезанные части, опускаются липкие ленты пылесборника и вот на столе лежит только тело. Камера меняет ракурс и теперь хорошо видно, что это не гуманоид.
Тело больше походило на ощипанную птицу. Тонкое тельце, хрупкие отростки, какие-то складки, напоминающие крылья. По отдельности все выглядело пусть необычно, но как-то приемлемо. Зато все вместе давало ощущение какой-то несуразности. Как будто на столе лежало не тело некогда живого существа, а его карикатура.
В этот момент в зале что-то произошло. Голограмма дрогнула, и в воздухе повисло ощущение смерти. Варги дернулись, будто что-то наматывая на руки. В одну секунду Харбин покрылся холодным липким потом. Са-Элеи что-то прошептал и варги, отступив на шаг, опустились на пол. Запах смерти пропал, ему на смену пришла дрожь.
Справившись с нервами, Харбин взглянул на сати. Са-Элеи даже не поменял позы, и его волнение выдали лишь прищуренные глаза и поджатые губы.
- Что это б-было?
- Варги. Не беспокойтесь, уважаемый Харбин, они так отреагировали не на вас.
Повинуясь жесту сати, изображение катанга на голограмме застыло. Долгих три минуты Са-Элеи, молча, разглядывал этот кадр, затем махнул рукой, возобновляя просмотр.