– Какого черта вы явились сюда? – строптиво начала женщина. Мужчина не спешил отвечать, он аккуратно вытащил из кармана брюк крошечный металлический шарик и, положив его на стол их бессмысленных переговоров, неожиданно произнес: «Прилежный дракон лишен местоимения».
– Какого черта! – повторилась женщина.
– Какого черта? – он дернул морщинами лба и замер. – Кажется, это вы сообщили мне, что я могу получить свои деньги в любое удобное для меня время. Не будете ли вы так любезны рассчитаться со мной! – Строптивость женщины исчезала с лица, она присела напротив незваного гостя и, разведя неуверенно руками, объяснила, что в понедельник прилетит ожидаемый японец, а уже утром она сможет, предупредит собеседника о месте и времени встречи. После чего японец сам лично встретится с ним, чтобы выплатить ему обусловленную часть долга.
– Ничего не желаю слышать… Мне не нравятся все эти игры, не желаю ждать никакого вымышленного японца! – незнакомец наклонился, испытывая жар, и детально произнес, забывая о своей жизни: – Если вы сейчас же не отдадите мне мои деньги, я немедля всех оповещу… Сегодня же все и вся узнают о пропаже почти сотни душ. И не пытайтесь предпринимать свои лукавые действия, вся нужная информация уже давно хранится у надежных людей, и если я не явлюсь к ним в течение двенадцати часов живым и здоровым, все будет передано в не очень сговорчивые руки.
Женщина усмехнулась, глядя в самоуверенность собеседника, и в стеклах прозрачных перегородок самым мистическим способом проявилось великое полотно: «Урок анатомии доктора Тульпа».
– Я не понимаю, о чем вы сейчас мне говорите, наша компания уже как десять лет занимается распространением компьютерных технологий, – в спокойствии усмехнулась женщина, ее глаза продолжали страдать от усталости. Мужчина же выглядел отрывистым и эмоциональным, его преследовала невозмутимость происходящего, чувство доказано настигало его слишком поспешно.
– Ну, как же? – почти не возмутился гость, ослабевая свою зоркость, – Ваши магические подписи совершенно не смущают бабочек на ярком… Может быть, мне напомнить вам о списках кандидатур? Или же совет правильной тактики вам уже не близок? – рассмеявшись, он, захватил металлический шарик, покручивая его на фалангах своей левой руки. – Красные даты весьма красные и только изогнутая вертикаль достигает полной высоты…
– Подождите, – сухо произнесла женщина, аккуратно выйдя из стеклянного пространства.
В одной из соседних комнат, сидя за коралловой ширмой, за всем происходящим наблюдал наиважнейший человек. Усталый, утомленный и липкий, не справляясь с жарой, он дремал, опираясь на локоть, ощущая свое материальное преимущество, вслед прогонял надоевшее ему состояние вымышленным беспокойством мятежных пауз. Липкость его тела раздувала прохлада кондиционеров. Он слышал все, что было сказано в одном из стеклянных пространств, оттого просмотрел магазин своего пистолета, а уж после, переглянувшись с вошедшей дамой, с упреком спросил ее: «Кто его впустил?», – и, не дождавшись объяснений, осторожно направился в сторону незнакомца.
Человек за стеклом, глядя в окна напротив, продолжал твердить, что ему не нравятся все эти игры. И он почти разгадал того, кто твердо надвигался на него сквозь прозрачные коридоры. Кто-то открыл чистые стекла аквариума, запустив в него каменную гримасу, последнее из того, что было видно незнакомцу – это отражение горячего великого солнца, и отблески дома напротив, что проявились в стеклянной перегородке уже после заветного полотна. Незнакомец почувствовал лучи жаркого дня на лице как нечто необыкновенно яркое и сильное. И неожиданно для себя подумал: «Сейчас как раз то самое время, когда я последний раз чувствую солнце». Идущий на него человек закрепил глушитель, и голова неизвестного резко откинулась в стуле, затмив движением раздавшийся хлопок. «Убрать аккуратно», – прокомментировал волшебный стрелок, и черно-белые штиблеты, уже усыпанные мелкими капельками алой крови, завернули в мягкий палас.
«Церемония», – стукнуло в голову светловолосой женщине, она разжала рот, предопределяя факт того, что время не теряет себя, и уже через секунду все сделалось искренним и непобедимым. Когда забытый шарик почти с наперсток неожиданно скатился со стола, унося в свою опасную, резкую бездну еще не опустевший мрачный холл, аккуратно спрятанную дверь, память ее любимого бульдога, коралловую ширму в изгибах прозрачных перекрытий, а также дух великого полотна вместе с липкостью тела и вымышленным беспокойством волшебного стрелка.