«Вся вселенная, что во мне обернулась рассерженной фреской. Микеланджело. Вот так глядит страх в самое дно тебя. Некуда деться».
Дерево, что росло напротив окна, стало биться в стекло предупрежденьем, он оглох на секунды, и в золотую гостиную вошла темная тяжелая фигура – «Инкогнито». Было весьма странным, что некто, свободно вошедший в квартиру мистера Крестика, этой пропаренной летней ночью снял с себя соболиную шапку и бренно скинул с плеч богатую шубейку. Крупная сильная фигура почти достигала висящего под потолком ампира. Во мраке темной комнаты светились камни, что украшали его множественные перстни. Инкогнито кашлянул хрипотцой и, надменно прищурившись, взглянул в самое дно испуганной жертвы.
«Как живешь?» – дремучим голосом ополоснул неизвестный, испытывая дальнейшую минуту.
«Я не знаю вас… Я бы мог сказать, подите прочь, но я не знаю вас… Мне очнуться нужно», – и худощавый человек, манерно закрылся рукой, одновременно вспоминая, что прошлой ночью ему приснился развратный сон и что, видимо, сейчас он явно перебрал.
«Кто? Кто здесь? Я? Вон!», – мистер Крестик кинулся в сторону голландского расписного столика, где по-сумасшедшему тянулась кокаиновая дорожка, но, внезапно скрутившись от боли, он услужливо замер, отпуская свое частое дыхание к ногам незнакомца.
Инкогнито пригнулся, ударив жертву сапогом в грудь. «Что ж ты звал меня так долго, а теперь отказываешься встречать?», – заявил неизвестный, все больше опаляя сложнейшим взглядом.
«Я никого не звал. Сегодня, кажется, пятница, я никого не звал», – сопротивлялся уже плачущий человек.
«Да ты всю жизнь меня звал! Каждым своим делом, каждой своей мыслью. И думай, прежде чем отрицать меня, когда я дал тебе все, что ты хотел. Так воспевай же меня, проклятый раб, отец твой пришел!».
«Отец?», – пытался вразумить сказанное незнакомцем уже пораженный мистер Крестик, всматриваясь в неизвестного, бегло выдернул из кармана пиджака электронное устройство, чтобы найти чей-то номер.
«Не ломай кости, дай лучше присесть», – инкогнито ослабился в решении, и хозяин гостевой смущенно пригласил его в золотистое кресло.
«Позвольте, ну откуда вы?», – сомнительно разразился Крестик, не понимая, почему он задает именно такую последовательность вопросов.
«С далекого севера, да ты и сам присядь, деловой человек», – и он поправил на своей темной шее изумрудные подвески, указывая на некую силу, что была спрятана внутри него.
«Так вы торгуете? Постойте, кажется, я и вправду вас знаю, еще несколько лет тому назад… Да, я, кажется, видел вас, мы летели с вами одним самолетом. Точно! Сейчас угадаю… Вы торгуете нефтью?» – волнуясь, Крестик рассуждал, ожидая своего назначения.
«Точность продана с молотка! Впрочем, торгую, – разумно заметил инкогнито. – Да так, что ни одна сделка без меня не проходит, – и он вскрыл кольцо, что-то тщательно слизнув. – Имя мое – Февраль Сатанинский… ты не приготовишь мне коньяк с нефтью?» – и он прикусил губу, не сводя сложного взгляда с мистера Крестика.
«Какое странное имя. Какой странный напиток», – мистер Крестик растерялся, пытаясь преобразовать происходящее в шутку.