Пленила небесный уголок Крабовидная туманность, одна из самых знаменитых туманностей, созданная вселенским волшебством. Пульсар в крабе – нейтронная звезда с сильнейшим магнитным полем, вращается, совершая более двадцати оборотов в секунду. Это также невозможно и непостижимо, если в твоей голове нет лишнего поля для подобного представления, вот именно сейчас все сказанное было так по-сумасшедшему для господина Соболя, что он вдруг расплакался. И резко сорвавшись с места, взбежал на три ступени, чтобы вырвать древний топор из собственной экспозиции, намеренно обернувшись к демону, он наставил свой слабый взмах на неподвижного гостя.
– О, можно ли изгнать бесов, зачет Вельзевула, князя бесовского? Этот вопрос был задавлен еще в первом тысячелетии. Говорят, что если всякое царство разделится, то само по себе опустеет, а после и вовсе падет. Блаженен тот, кто соблюдает слово, потому что только полный идиот станет его соблюдать в земных обстоятельствах. Человек, что не боится упустить все на свете и при этом не пожалеть, что так и не упустил – словно верит в наивную награду своего материального богатства. Саморучкой идя против себя, останавливая закон: «Я получаю это легко». Проблема в том, господин Соболь, что чистота в лишний день не отпускает своих слуг, а я вот, такой мохнатый и гордый, пришел к тебе с протянутой рукой и готов, проще говоря, помочь, как последняя любящая сволочь. Верите? Вы ж крестились.
Соболь опустил топор, ожидая дальнейшее слово. Он знал, что только дьявол уверенно метает ты на вы.
– Сам Февраль Сатанинский навещал вашего прелюбезного друга. Однако он списал это на действие кокаина. И, тем не менее, как бы он ни располагал, его душа давно у меня в рукаве, не откажите себе в удовольствии занять не меньшее место в моих свитах. Видите, как просто стать моим приближенным – только преступи, хотя бы одно… И не надо служить службы, и не надо отказывать себе в своих стремленьях, и не надо никого любить, и без жертв, пожалуйста, без жертв, терпеть не могу эти проклятые жертвы. Раздражает… А главное, я всегда плачу вперед. Здесь, сейчас, в этом состоянье.
– Позвольте, о ком вы говорите?
– Я говорю вам о мистере Крестике, и о своем третьем лице, вы так бренно осадили несчастного, словно крепость его уже давно развалилась… А есть у меня один маленький ключик, господин Соболь. Нехитрый сплав из меди, но все же открывает двери. Вы, кажется, его потеряли? Я удивляюсь, когда люди заводят великие машины, способные двигать реальность уже после смерти, того, кто основал эту идею. Когда замысел обретает реальность – это обеспечивает меня колоссальными возможностями, участвовать в ваших процессах, да у меня в руке целая колода из таких, как вы. Вы становитесь моими перчатками, которыми я снимаю пыль справедливых богов.
– Зачем вы трете руки? – печально спросил Соболь, всматриваясь в висящую в воздухе разложенную колоду.
– Потому что у меня не болит голова! Потому что я ни по чем не терзаюсь.
– Тогда вы муха и подите прочь из моего дома! – сердито приказал Соболь.
– Вы, кажется, забыли о своем отравленье. И о том, какую существенную пользу я могу вам принести, навещая вас. Сейчас я говорю о жизни. Жизнь, господин Соболь, и ее неизвестное продолженье, что может быть заманчивее. Помните, как она когда-то сказала вам: «Я уверена в том, что у вас имеется способность построить крепость даже в пустыне». И когда вы станете старым, но таким редким человеком она продолжит тот, самый первый ваш разговор. – «Ты познал власть. И что ты можешь сказать о ней, в сущности? Лично для тебя это маршрут?». Приятно, не правда ли? Я дам вам число, и это будет ваша защита от спама. Это будет самая не спящая конференция в истории всех конференций. Никого не будет из тех, кто сопровождал тебя все эти годы, кто следовал за тобою. Все они уничтожат себя сами, оставив тебе возможность взять все оставленное ими в свои руки. Твое решение всегда окончательно, и тебе не присущ страх. Мое обещание – вакцина от страха. В последний день ты поймешь, что выждал не так долго. И не надо искать врагов, они сами придут к тебе, дабы склонить головы перед твоим приговором.