— Здравствуйте, Илья Петрович, — кивнул Сергей и снова обратился к Шевцову: — Товарищ генерал, мне не нужен отпуск. Я прекрасно себя чувствую. По ночам летаю, по утрам много ем. Из любого оружия выбиваю девяносто восемь из ста.
— Не нужен, так не нужен, — с легкостью согласился Шевцов, нажимая кнопку селектора. — Костромитина ко мне.
Виктор не заставил себя ждать. Он появился через несколько секунд, будто ждал где-то рядом, оборвав немного неловкую паузу, образовавшуюся в кабинете.
— Разрешите?
— Заходи, заходи, Виктор. Садись, — Шевцов указал на свободный стул. — Итак… Вместо тебя в Женеву полетит Чумаков.
— А он разве не в отпуске? — Виктор бросил короткий взгляд на Сергея.
— Он отказался от отпуска, — по-деловому ответил Шевцов. — А инициативу вредно сковывать. Хотя… Конечно… инициатива наказуема, — добавил он задумчиво, выкладывая из папки несколько фотографий.
Сергей внимательно рассматривал снимки, откладывая в сторону На одном из них был изображен полноватый немолодой мужчина с недобрым взглядом, под глазами набухшие синими сливами мешки.
— Неприятный господин, — отметил Сергей, небрежно бросив снимок на стол.
— Это Павел Филиппович Квятковский, наш резидент в Женеве. Ищи дальше. Там должно быть фото еще одного агента… Шёманна… Завербован непосредственно резидентом, — генерал отхлебнул остывшего чаю из стакана и вытянул следующий снимок. — Вот он, господин Александр Шёманн. Сдал БНД ячейку завязанной на него сети. Сам, естественно, исчез. Ты должен его найти и доставить сюда. Мы уже успели по нему соскучиться.
Сергей задержался на фотографии Шёманна. Он был снят рядом с большой зеленой машиной. Тоже немолодой. Расстегнутая на груди свободная белая рубашка. Подвернутые джинсы. Лысоват. Открытое круглое лицо. Немного смущенная полуулыбка.
Предатель?..
Сергей отложил снимок.
— Я буду работать один?
— Ты будешь работать с Эльзой Бьерквист. — Шевцов допил чай и убрал стакан в стол. — Ты ее муж. Она, кстати, уже ждет тебя на месте. И еще… Не знаю, зачем я вам это говорю… вы мужики взрослые… но скажу. Есть вещи поважнее, чем просто быть счастливыми. — Шевцов помолчал, насупившись пожевал губами, затем добавил, со значением повысив голос: — С подробностями Чумакова ознакомит Костромитин! Он также будет координировать действия на месте… А Илья Петрович… — голос генерала смягчился, — Илья Петрович, ты, пожалуйста, возьми это дело под контроль… Проследи лично. Все. Все свободны.
Ставрогин солидно молчал.
Шевцов демонстративно поднялся из-за стола и отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.
Сергей с Виктором одновременно двинулись к выходу, чуть не толкаясь плечами. Сергей схватился за дверь первым. Он вышел, резко захлопнув ее у Виктора перед носом.
Виктор обернулся к начальству, неловко пожав плечами, будто извинялся за них обоих. Потом вышел, как всегда оставаясь сверхтактичным.
— Видал?! — Шевцов многозначительно глянул на Ставрогина, но Илья Петрович лишь укоризненно покачал головой.
На столе зазвонил телефон. Генерал снял трубку.
— А-а, здравствуй, Саша! Как жизнь? Как Надя?.. Костромитин-старший… волнуется… — прошептал он, зажав микрофон ладонью.
— Привет от меня, — живо откликнулся Сгаврогин.
— Ага… Саша, тут тебе Илья Петрович горячий привет передает… да-да… И Наде тоже… — продолжал генерал в трубку, расплывшись в приветливой доброй улыбке. — Да все уладилось, все в порядке… Разобрались мы с пацанами… Нет, Витя останется дома. В Женеву полетит Чумаков… А потом еще куда-нибудь… полетит… Хорошо, надо встретиться, посидеть… Отлично. До свидания.
Генерал повесил трубку и обернулся к Ставрогину. В его глазах проскользнула досада.
— Да правильно ты все сделал, Сергей Анатольевич! — махнул рукой Ставрогин. — Ну какой из Чумакова отец?!
— А я так думаю, хороший он был бы отец! — бросил в сердцах генерал. — Ты-то вот, Илья, так и не стал отцом! Так что, помалкивай. Что ты в этом понимаешь!
— Ну, почему же не стал? — уклончиво произнес Илья Петрович, рассматривая свои отполированные ногти.
— А это ты брось! — вконец рассердился Шевцов. — Эти твои дела ты давай заканчивай. Или решай… Нехорошо это… На две семьи…
— Зачем? Меня все устраивает. Никто не в обиде. Все довольны.
— Ну, да. Особенно Катя. Она такого не заслужила! Всю жизнь по гарнизонам за тобой…
— Ну по каким гарнизонам? — возмутился Ставрогин. — Она уже давно позабыла, что такое гарнизоны. И уж будь покоен, Сергей Анатольевич, Катя получает все, что заслужила. Ей не на что жаловаться.