Да и не в этом дело.
Одно дело — бутылка, другое…
— Ты его фактически наняла, — устало выдохнула она, опускаясь в кресло, потому что стоять не было сил. — Боже, Марина, какая же ты дура…
Она оказалась именно такой, какой он ее себе представлял.
Жесткий подбородок немного выдавался вперед, отчего казалось, что он квадратнее, чем был на самом деле. Небольшие глаза, спрятанные в складочках жира, смотрели недобро и пристально.
«Точно она видит мои внутренности», — подумал Виктор и усмехнулся.
«Господи, как все это глупо! Пришел попросить эту разжиревшую, дебелую «Никиту» с крашеными белыми волосами следить за Ритой!»
Ему захотелось уйти.
Ситуация была невыносима. По глупости. По подлости…
Это вообще он?
— Здравствуйте. — Ее губы растянулись в дежурной улыбке. Глаза оставались такими же неприятными, пронзительными и жадными. Она точно изучала содержимое его кошелька.
— Здравствуйте, — кивнул он.
— Миша рассказывал мне о вас…
Он вскинул удивленно брови.
— Да, именно так… Я стараюсь узнать о моих клиентах как можно больше… чтобы не попасть в грязную историю.
— А разве… — Он осекся. Продолжение фразы — «разве то, чем вы занимаетесь, не грязно?». Но он сдержался. В конце концов, это он сюда пришел. Так что сам вымаран куда больше в этом дерьме…
— Проходите, поговорим… Кофе? Чай?
— Кофе, — сказал он машинально, хотя кофе ему тоже не хотелось.
Почему-то ему показалось, что кофе у нее будет похож на помои.
Она снова улыбнулась — если это движение можно было так назвать — и исчезла на кухне.
Он осмотрелся.
Комната была небольшой по размерам, но изрядно заставленной старой мебелью, какими-то стопками книг, и комната дышала бедностью и нуждой.
«Что ж, — усмехнулся он про себя. — Хоть помогу деньгами…»
— Давайте знакомиться, — сказала она, вернувшись. — Меня зовут Татьяна Абрамовна. Вот моя лицензия… Работала делопроизводителем. Закончила юридический заочно… Вас устраивает мое резюме?
Он кивнул. В принципе ему было наплевать… Даже если она до этого момента проработала уборщицей. Продавцом галантереи. Ситуация из трагической превратилась почти в комическую.
Ну, что можно узнать о Рите? Как она ходит с одной работы на другую? Что он, черт побери, надеется выяснить?
— Вы принесли фотографию?
Он даже не понял сначала, о чем она его только что спросила. Просто не услышал, погруженный в свои мысли.
Когда до него дошло — ей пришлось повторить еще раз, — он засуетился, нашел фотографию и протянул Татьяне Абрамовне.
Она надела очки и принялась внимательно изучать Ритино лицо.
— Это ваша любовница? — коротко спросила она.
— Нет, — покачал он головой.
— Жена? — Брови ее поползли вверх. Ритин скромный внешний облик явно не соответствовал образу жены… такого крутого парня.
Он усмехнулся про себя. Как он ответит? Возлюбленная? Так какого черта вы, пардон, собираетесь отслеживать вашу возлюбленную?
— Ладно, — подумав, проговорила она. — Мне до ваших странностей дела нет. Не жена, не любовница… Мне все равно, зачем вам это нужно. Главное — оплата моего труда.
Она снова изобразила улыбку. Даже эта слабая потуга не сочеталась с холодными глазами.
— Фотографию я оставлю пока себе, — сказала она, убирая фотографию в карман засаленного халата. — Позвоните мне через два дня… Может быть, у меня уже появятся интересующие вас сведения. Кстати, деньги за эти два дня…
Он кивнул, расплатился с ней и выдохнул с облегчением, когда дверь за ним захлопнулась.
«Я просто кретин, — сказал он себе. — Безмозглый идиот…»
Он уже твердо решил для себя, что эта история с частным детективом закончена.
Он ей не позвонит. И не появится больше в этой Богом забытой дыре…
«Я увижу его через двадцать минут… пятнадцать минут… десять минут…»
Она отсчитывала минуты, как школьница!
Рита рассмеялась.
Она шла домой. И наплевать, что сегодня у них мало времени. Зато завтра целый день! Они пойдут в зоопарк. Все втроем.
Разве это не счастье?
«Вот так оно, оказывается, выглядит, Рита, — сказала она себе. — Ты думала, что бриллиантовые дороги на небе, а они, оказывается, спрятаны на земле. Просто их надо найти».
Она купила по дороге хлеб и, совсем развеселившись, купила бутылку вина.
«В конце концов, — подумала она, счастливо улыбаясь, — если есть с кем пить вино, оно не так уж и грешно…»