Чаще всего гости приходят к жильцам четвертого этажа. Его занимает семья адвоката Баркова. Подумать только – целый этаж захватили. Конечно, Вася в их квартире не был. Рылом, как говорится, не вышел. Но воображение у него хорошее. Представлял, какие хоромы Барковы занимают. А семья-то из двух человек состоит.
Самому хозяину уже под пятьдесят. Хорошая практика, богатые клиенты. Удачливость в карьере наложила на него свой отпечаток. Костюмчик дорогой, рубашечка без складочки. А галстук, скорее всего, в полмесячный оклад Васи.
Сноб – так его называет про себя Василий. На консьержа и внимания не обращает, Проходит словно мимо пустого места. Ни кивка головой, ни доброго взгляда.
Зато жена у него премиленькая. Никогда не забудет, проходя мимо, улыбнуться, а, бывает, даже и спросит:
- Как дела, Базиль?
Базиль… Так она его называет. Её право. Тем более Васе нравится, как она его имя с придыханием произносит.
Она первая обратила внимание на нового консьержа. В первый день его работы.
- О, какой милый молодой человек! – воскликнула она. – И как Вас зовут?
Жена адвоката совершает по утрам спортивные пробежки. Фигура превыше всего. Только у неё такая фигура, Вася сразузаметил, что ей никакие пробежки не нужны. Он такихиженщин не видел. Словно вытачена умелым скульптором – отличником из Суриковского, куда Вася не поступил.
Вот и в первое рабочее утро Василия, в серебристо-сером костюме вышла (нет, явилась) из лифта и с легкой улыбкой уставилась на нового консьержа.
- Вася, - покраснев до кончиков волос, ответил он.
Женщина удивленно вскинула бровь.
- Вася… - с усмешкой протянула она. – Смешное имя.
Вася почти обиделся. Ничего смешного нет – имя как имя.
- Можно, я Вас буду называть Базиль.
- Конечно, - кивнул он.
Желание жильцов – закон. Пусть называет. Все равно, выйдя за дверь, сразу же забудет. Такие женщины Васю не запоминают. Если только очки, которые закрывают половину его лица.
- Вы – новенький, – продолжила женщина. – Куда же Ольга Петровна делась?
Ольга Петровна работала здесь консьержкой до Васи. Он знал, что с этой «золотой», по мнению Васи, она ушла из-за сына, который запретил матери пенсионерке ходить на работу. Правда, не из-за заботы о ней, а из экономии. Решил, что ей выгоднее сидеть дома с внуками, чем тех отправлять в садик. Ольга Петровна об этом сама рассказала Васе, когда вводила его в курс дела.
Но Вася ничего об этом не сказал красавице с четвертого этажа, а лишь пожал плечами.
Это не обидело адвокатшу. Облокотившись на стойку, она без стеснения разглядывала молодого консьержа.
В первое мгновение, как только вышла из лифта, она показалась Васе совсем молоденькой, лет двадцати. Но вскоре, приглядевшись, он добавил ей еще десяток. Морщинки, почти незаметные, в уголках глаз и рта не могли обмануть. Да, ей около тридцати, так решил Веся, и в дальнейшем его предположение подтвердилось.
- И откуда такой хорошенький молодой человек появился в нашем старом доме?, - не унималась женщина.
- Из Кондопога, - покраснев еще больше, ответил Вася.
- Кондопога? – протянула красавица. – И где такое место находится? Никогда не была сильна в географии.
Вася сглотнул комок обиды за свою родину:
- В Карелии.
- О, да, Карелия! Всегда мечтала там побывать. Говорят, там у вас красиво. А мы вот все больше по южным странам.
И сказано это было таким тоном, словно путешествия в южные страны для неё являются непосильной обязанностью.
Вася её не понял. Сам бы он с огромным удовольствием отправился в южные страны, в которых никогда не был.
- Мы с вами обязательно поговорим о вашей родине, Базиль. Это так интересно узнавать что-то новое, - сказала красавица.
Она протянула ему руку, ухоженную, правильной формы, и представилась: