– Адептка Нэш, подойдите.
Замерев, я подняла глаза к потолку, полюбовалась свежей побелкой, вздохнула и с неохотой поплелась обратно.
– Да?
Демон из правящей ветви и лучший друг моего старшего брата жадно, не скрываясь, разглядывал меня. Какой он видел Адриану Нэш теперь? Все той же нескладной девочкой-подростком? Юной девушкой с его любимыми зелеными глазами? Растрепанной адепткой, проспавшей все на свете? В принципе, это и неважно. Главное, что видела я сама.
А я видела все того же невыносимого демона, с которым попрощалась когда-то очень давно в Даркшторне.
– Мне импонируют ваши глубокие познания, адептка Нэш, – хищно улыбнулся Хет-Танаш, продолжая играть роль преподавателя. – Не думали перевестись на магмех? Нам нужны такие толковые барышни, как вы. К тому же, я уже успел погорячиться и отчислить несколько невежд. Теперь у нас дикий недобор талантливых адептов.
Хет-Танаш подался вперед, сделал паузу и вкрадчиво уточнил:
– Что скажете, адептка? Мне похлопотать о переводе?
Я попятилась, рассчитав все так, чтобы оказаться в потоке других адептов.
– Скажу, что меня полностью устраивает факультет звездокрылов! – крикнула я, разворачиваясь к выходу.
– Что ж… ладно, – задумчиво протянул демон, и моя внутренняя чуйка подсказала: этот сделает все, чтобы забрать меня себе.
Лекция четвертая
О драконьей чувствительности и мужском внимании
Я редко горюю о том, что окружена чрезмерной опекой и заботой, но в дни, подобные этому, хочу сбежать на необитаемый остров.
На обед был куриный суп с тонкой лапшой, отбивные с картофельным пюре и нагоняй от повара. К счастью, гоняли не адептов.
– Бестия, фу! Выплюнь, выплюнь сейчас же! Вот ведь зараза малолетняя…
Но какое там «фу».
Драконенок ловко драпал от бесконечно румяного и не менее мертвого повара, не желая сдаваться на милость вредного победителя, зажавшего для маленького растущего драконьего организма махонькую дыньку. Знаменем протеста выступали зажатые в пасти мужские семейные трусы пикантного розового цвета с голубыми перчиками. Перчики ухмылялись, драконенок улепетывал, господин повар лютовал.
– Адриана, – позвал сотрапезник, – какой твой любимый химический элемент периодической таблицы?
Я отвлеклась от художественного размазывания картофельного пюре по дну тарелки и подняла на Глена взгляд.
– Напомни, там есть элементы «устадий» или «засыпадий»?
– Я спросил про любимый, а не про тот, с которым ты себя ассоциируешь, – благодушно пробасил парень, неловко орудуя ложкой в супе.
Будучи первыми жертвами ночной практики и произвола лекарей, мы, не сговариваясь, сели за обеденный стол вместе. Помимо неизгладимых впечатлений и пострадавших конечностей, нас с Гленом связывали дурацкие браслеты, которые, как выяснилось, и вовсе не браслеты, а целые боевые манжеты демонов (чтоб кое-кому злому и хвостатому икалось до ночи). Если быть совсем уж точной, то роднили нас закатанные рукава, которые мы оба не смогли раскатать обратно и из-за которых теперь выделялись на общем фоне.
– Ну отдай! Отдай! БЕСТИЯ!!! – повар продолжал преследование, гоняя проказливого дракончика между столиками с обедающими адептами. Хотя… тут еще стоило трижды подумать, кто кого гонял.
Специальная разметка на полу делила огромное помещение столовой на отдельные зоны: для преподавателей и администрации академии и для пяти факультетов (ядожалов, звездокрылов, небовзоров, помощи и возвращения, магической механики).
Сейчас шкодливый дракончик с трусами в зубах весело скакал между столами адептов с факультета небовзоров, давая тем возможность насладиться представлением «Погоня» из первых рядов.
– Ребята, хоть кто-то знает, почему у всех звездокрылов такие жуткие имена? – спросила девушка из нашей группы и принялась перечислять: – Бестия, Кракен, а еще я видела таблички с Потрошителем и Мясником. Жуть, правда?
– Готов спорить на первую стипендию, что дракон с именем «Жуть» тоже где-то в ангарах, – хохотнул ее сосед по столику.
– Но знаете, конкретно этой прозвище Бестия подходит идеально, – подключилась к беседе еще одна девушка. Вроде бы та самая, что так остро отреагировала на «господа смертники» во время ночной практики.
И в принципе я даже была согласна с ее высказыванием, но… Но сил на то, чтобы поддержать эту умную мысль, не нашлось. Аппетита, впрочем, тоже.
Мало мне того, что тупая пульсирующая боль в пострадавшей руке усиливалась, так вдобавок ко всему я спиной чувствовала внимание демона, а стоило поднять голову – ловила полный задумчивости взгляд серых глаз северянина.