По возвращении стариков Алёна ещё раз поинтересовалась у деда насчёт почтальона, и тот подтвердил, что он к ним больше не ходит. Она явно недооценила противника и точно знала, что это дело рук мальчишки. Местные девчонки глупые и недальновидные, они были заняты домашними делами, и времени на такие продуманные схемы у них не было. Их бы не остановил тот факт, что окна дома Дегтярёвых выходят на лес. Да хватило бы и первого письма, чтобы прийти толпой к калитке и выкрикивать издевательства, пока та бы не вышла. Поэтому она была уверена — это дело мальчишек. Но кого? Они знал, что Алёна проведёт время у окна, а значит, Агафонова растрепала им обо всём! Мало того что Мариночка не могла уследить за тем, что тянет в рот, так ещё и за тем, что из него вылетает! Сначала Алёна злилась на бестолковую подружку, но потом озарение вновь посетило её. Как всегда говорит дед:
«На войне все средства хороши». Он родился в военное время, а значит, ему можно доверять. Она проведёт операцию «Ы» — чтобы никто не догадался.
Взяв с подоконника мобильник, она позвонила Мариночке.
- Успокоилась? Звонишь извиниться?
- Представляешь, я весь день смотрю в окно.
- Вау. И как оно?
- Никого не увидела.
- Какая содержательная информация. А мне она зачем?
- Когда ты ушла, я оставила письмо в почтовом ящике. Подумала, что за ним кто-то придет и так я пойму, кто ворует мои письма.
- Алёна, никому твоим письма не нужны. Мы же говорили сегодня об этом, если бы так оно и было, вся деревня уже бы знала. А я ничего не слышала! В чате тоже тишина, Пашка и Нюрка молчат. Ну что ты всё х**нёй занимаешься? Ночью тоже будешь следить? Попку морозить на радость муравьям?
- Ночью же ничего не видно, Мариночка, ты что! Я, конечно, спать буду. Кому придёт в голову ночью в лес за письмом шастать… тем более там такие подробности, о которых даже ты не в курсе… уж лучше бы никто это не читал… но это я тебе так, по секрету рассказала!
- Так забери их оттуда!
- Не могу… так не интересно. Там так много всего…
- Да, да, очень интересные подробности, которые всем-всем интересны, без них же не мы не проживем.
- Пока-пока, увидимся позже!
Алёна сжала в ладони телефон, поднесла его к подбородку и зловеще захихикала. Удочка была закинута. И если рыба окажется не каким-то там окунем, а настоящим жерехом, то наживка и прикормка были подобраны как нельзя лучше. Она была настолько взволнована предвкушением поимки «вора», что на пару часов даже забыла о «Нибиру». Но когда вспомнила, то взвыла и спрятала лицо в ладонях.
А какая, в общем-то, разница? Они всё равно скоро умрут.
***
В доме замолчал телевизор, постепенно гасили свет. Растянувшись на диване, Алёна неохотно допивала остатки теплого молочного кофе, поморщившись от навязчивого вкуса во рту. Она не отличалась любовью к кофе, и испытывала тошноту от одного только запаха из банки, но только он мог придать ей бодрости в такой ответственный момент.
Бесшумно спуститься со второго этажа и не привлечь внимание бабушки, чья комната расположилась прямо под лестницей, было невозможно, поэтому девочка предусмотрительно «засиделась» на кухне допоздна. Дождавшись темноты, Алёна засобиралась в путь. Закинув рюкзак на плечо, она потихоньку вышла в прихожую, снимая с оленьих рогов москитную панаму, девушка как можно тише повернула щеколду входной двери. Ночная прохлада ворвалась в дом незваной гостьей, проскользнув по открытым ногам. Девочка вздрогнула. За стенкой доносился громогласный храп стариков. Стоило быть осторожней — их сон весьма чуткий.
Выйдя на крыльцо, она в сомнениях опустилась на ступеньки. В голове витали противоречивые мысли, взгляд блуждал по слонявшимися человеческим силуэтам в соседских окнах. Будто бы она на мгновение украдкой пробиралась в их быт, семью, жизнь. То, что планировалось при свете дня, ночью казалось полнейшей глупостью. От пылкого подросткового бесстрашия и жажды справедливости ничего не осталось. Что если по пути она встретит медведя, и он разорвёт её в клочья, как Анку Фролову в восьмидесятые? Или гадюка вцепится в ногу? Вставший не с той ноги лось помчится за ней? Или вообще пауки заползут в рот, отложат яйца и потом поползут изо всех щелей, пока она задыхается? Было страшно идти на такой риск.
Тело дрожало от неизвестности и прохлады. Алёна до конца не разобралась, бесстрашная она или нет. Всю жизнь считала себя отважной авантюристкой, но главный враг подкрался совсем незаметно и оказался не по зубам. За последние месяцы Алёна превратилась в параноидальную домоседку, которая лишний раз не высунется из дома, а походы с дедом за грибами превратились в каторгу. Она весь июль не вылезала со второго этажа, постоянно читала новости про «Нибиру» и изредка спускалась помочь бабашке по дому, вздрагивая от собственной тени.