«Лучше умереть от удушья пауками, чем потом отмываться от насмешек соседей», - решительно подумала Алёна.
Звёзды сияли на тёмном небосклоне, листва почти не шелестела. В Новосёлово горели фонарные столбы, доносилась музыка, радостно покрикивала молодёжь.
Фонарик телефона подсвечивал близрастущую заросшую тропу, окутывающее стрекотание прогоняло сомнения. Месяц в небе внимательно следил за передвижением девочки. Пока позади грохотали проезжающие фуры и под ногами шуршали поваленные стебельки, Алёна торопливо шагала в сторону леса, периодически отвлекаясь на пролетающий самолёт, чтобы убедится, что это не летящий огненный астероид. Время от времени она чувствовала, как что-то ползет по ногам, отряхивалась и еще долго проверяла себя. Каждый раз, стоило Матроскину залиться истошным лаем позади, она с замиранием сердца вздрагивала и не могла отделаться от мысли, что в этом поле не одна. Впереди поджидал мрачный лес. Речка тихо журчала под дощатым мостом и ходила ходуном. Алёна заглянула в почтовый ящик и обнаружив письмо не тронутым, расслаблено опустила напряженные плечи.
Сторожка в темноте выглядела зловеще. Девушка толкнула плечом трухлявую дверь, та поддалась. С потолка сыпался песок, внутри преобладали запахи затхлости от брошенных много лет назад вещей лесника. Кроссовки то и дело натыкались на мусор: всяческий вымокший хлам от посиделок алкашей. Она бездумно проводила взглядом по заброшенной сторожке: занавешенные тряпками окнам, скопившейся под потолком паутине, по захламленному столу, тяжёлым курткам на крючках, брошенным резиновым сапогам. В темноте под завалами металлолома часть/углы сторожки было не рассмотреть.
Обходя пробитую дыру в полу, которая вела в выкопанную яму, она направила фонарик внутрь. Возникновение ямы до сих пор оставалось загадкой: в последние дни жизни, по местным рассказам, Федька так неистово запил, что выкопал шестиметровую яму под полом, ведущую в никуда. Так или иначе, убили его раньше, чем он закончил рыть загадочный тоннель. После того как в прошлом году туда провалился мальчишка, взрослые хотели снести домик и засыпать яму, но никто этим так и не занялся.
Алёна присела на продавленную лежанку под окном. Постельное бельё пропиталось сыростью и запахом мочи, на подушке мелькали пробегающие муравьи. Вытащив из рюкзака подготовленный плед, она аккуратно расстелила его на сырую лежанку и прилегла. Сначала просто лежала, глядя в потолок и слушая вой лисы, а потом прикрыла глаза, периодически проверяя на телефоне время.
Время перевалило за полночь - никто не приходил. Ночная засада протекала тяжело: каждая минута ощущалась тянувшимся мучительным часом. Особенно разрушала уверенность мысль о том, что она сама не понимала, чего ждёт. И нужно ли вообще чего-то ждать. Хорошо, ну вот придёт гадкий мальчишка, что будет? Она повалит его на землю и пришибёт гаечным ключом, предусмотрительно положенным в рюкзак? А если придёт взрослый мужик, который не дружит с головой? Так и будет трусливо отсиживаться внутри, молясь не издать звука? Она тяжело выдохнула, испытывая привычную тревожность, и перевернулась на другой бок. Мысли о том, что первые письма уже похищены, заставляли продолжать слежку. Если всё это не розыгрыш Мариночки и не просохший почтальон, значит, деревенские знают, чем она занимается. Как обычно все неверно истолкуют и обязательно побегут рассказывать бабке о важности воспитания «нездорового брошенного дитятки». Бабка потом не угомонится, облизываясь от выеденных внучке мозгов, приходя за добавкой каждый раз, пока не приключится что-то новенькое. Алёна этого не понимала: ну как так можно?! Какое им всем дело!? Она им никто! Почему все намереваются залезть под кожу и всё там разворошить? Кто они все такие?! Но что по-настоящему злило, что это происходило только с ней! Про других внучек она такого не слышала.
В последний раз заглядывая в телефон, скучающая Алёна захныкала. Время показывало половину третьего. Никто так и не появился. Она три часа лежала на вонючей койке, маясь от безделья. Взятая книга быстро наскучила, интернета на телефоне не было, её затягивало в сон. Прислушиваясь и выжидая появления вора, она слышала только шум пролетающих самолётов и визг диких животных. Понимая, что она проваливается в сон, Алёна сдалась и поставила на подоконник телефон, включая видеозапись. Даже если она заснет, камера все равно запишет негодяя, и если хотя бы не лицо, то точно звуком проникновения в ящик. Требовать от старенького телефона чего-то другого она не могла.