- Успокойся! Это всё брехня. Я вон с 2009 года жду конца света, и ничего не происходит! Тоже раньше верила, а теперь понимаю, что людям становится скучно, от этого в интернете и пишут глупости вроде этого. Наши учёные такие паникёры, ты отдыхаешь.
- Я знаю, но в этот раз и правда все сходится! - пожаловалась Алёна.
Мариночка тяжело вздохнула: смирилась, что восприимчивая тринадцатилетка принимает любую новость близко к сердцу, потом не успокоишь. Выкинув палочку от мороженого в высокую траву и воровато оглядевшись, она потянулась в карман за сигаретами.
- Знаешь, вот представь, что мы умрём!
Мариночка усмехнулась, играя с чёрной зажигалкой: она давно ждала такого «подарка судьбы».
- Ну и?
- Пришельцы, которые присматривают за нами, будут ходить по обломкам наших деревень и обнаружат оставленное послание. Я там опишу, что мы погибли в результате приближения Нибиру, тогда они будут знать, что произошло с нашей цивилизацией. Правда захватывает дух?
- Ох, как твоим монстрам будет интересно, почему скопытилось маленькое захолустье. Заживём-то теперь!
Всё это забавляло Мариночку, словно еженедельная колонка несмешных анекдотов в журнале.
- Только вот письмо исчезнет. Оно вместе с людьми погорит, потом даже мы не отыщем. Но всё равно - тебе как? Отличная задумка.
- Я думаю, это всё сказки.
- Сказки - это прошлый век, Мариночка. Когда человеку нужна моральная поддержка, он обращается к литературе. Я буду для них первоисточником! Правда, я молодец?
- Ага, и скромница, - иронично заметила девушка, - пришельцев не существует. Пошли ко мне. Мамка свалила к соседке.
***
Деревня под названием Берёзкино, которую не встретишь ни на одной карте, расположилась в поле при въезде в Новосёлово. Оттуда можно было добраться до домашнего конного клуба, а в паре сотен метров расположилась знаменитая сыроварня с пасущимися овечками и коровами. Берёзкино отличалась самобытностью: в ней насчитывалось как минимум восемь домов, в которых сохранились узнаваемые деревянные заборчики, облагороженные плющом и огородом небольшие участки, а совсем рядом протекала измельчавшая речка Шередарь. Во времена молодости родителей она была переполнена детским смехом: подростки приезжали на каникулы и гуляли целыми днями напролёт. Но теперь здесь встретишь только доживающих свой век пенсионеров, которым изредка привозят маленьких капризных внуков.
Это было воскресенье. Пока взрослые отправились в Новосёлово за продуктами, Алёна переобулась в галоши и взяла второе письмо, встревоженно отдаляясь от дома. Подошва громогласно хлюпала по подсыхающей слякоти, словно вскликивая: «Будь незаметнее!». Оборачиваться не хотелось. Девочка понимала, если померещится вопросительная физиономия, наблюдающая издалека, - это не решит проблемы. Ещё на выходе девочка заметила тракториста и его овчарку, которые выходили из дома, а под окнами мешала сосредоточиться газонокосилка Фроловой. Где-то из ближайших домов доносились весёлые девчачьи голоса и бурлящие заводные мелодии, которые Алёна не очень любила. Она выросла на легендарной музыке прошлых столетий и не понимала современное течение. Девочка не разговаривала с подругой о музыкальных предпочтениях и отвергала минимальные попытки быть дружелюбной с теми, кто не знает текста песен Виктора, не может отличить Высоцкого от Майданова, а «Дурак и Молния» считает каламбуром из новостей про катаклизмы.
Множество разнообразных вариантов и мест в доме, начиная от коробки из-под конфет и заканчивая старым дедушкиным портфелем, но именно заброшенная сторожка с почтовым ящиком лесничего Федьки вспомнилась первой. Несмотря на странности, преследовавшие бедолагу на протяжении короткой жизни, к Федьке относились по-отцовски нежно за чистоту души и отчаянный патриотизм, присущий советским людям. Федьку похоронили недалеко - на Андреевском погосте, под окнами старого храма, в паре километров от Новосёлово. В семидесятых годах, после кончины последнего лесника в деревне, почтальоны прекратили ходить к почтовому ящику, оставляя телеграммы в поселковом почтовом отделении Новосёлова, а от привычного землякам «деревенского сторожа» остались товарищеские воспоминания о пропущенных рюмашках и заброшенная сторожка.
Алёна была почти уверена, что никто не подумает забираться туда, тем более воровать глупые письма, ибо свежи прошлогодние воспоминания односельчан о том, как киржачские спасатели вытаскивали оттуда провалившегося школьника. Никто так и не смог ответить на вопрос, почему чудаковатый лесник вырыл огромную яму под полом, но все деревенские знали, что ходить туда нельзя - упавший в яму самостоятельно не выберется.