Кэйрин с сомнением выгнула бровь.
— Если ты вообще всё забыл, то почему ты купил генератор щита и нанял ещё людей? Пойми, Алекс, я тебе не враг, я действительно хочу помочь.
— Почему? — устало спросил Алекс, который несколько сомневался в искреннем альтруизме этой юной «энэлпистки».
— Странный вопрос. В нашем поколении я ближе всех к тебе. Кровь к крови, огонь к огню, — процитировала она какую-то местную пословицу. — В таких делах нужно держаться друг друга. Нападение на тебя — это нападение и на мой род тоже. Ведь ты последний в роду: если тебя убьют, мне за тебя мстить, ближе никого нет.
— Согласен, — кивнул Алекс, ни на йоту не поверив версии «один за всех и все за одного» в исполнении баронессы Риональ. — И как именно ты можешь помочь?
— Ну… — начала Кэйрин, пододвигаясь поближе и как бы невзначай касаясь его плечом. — Это зависит от того, что именно вокруг тебя происходит. Но как минимум я могла бы вызывать часть своей руки, одной Таэр, несмотря на все её достоинства, — очевидно, мало.
«И оказаться в окружении толпы вооружённых обормотов, подчиняющихся тебе? Какая прелесть…»
— Думаю, в этом нет необходимости, — заверил её Алекс. — Навряд ли убийцы решатся ещё на одну попытку в ближайшее время.
— Я не понимаю, чем я заслужила твое недоверие, — нахмурилась Кэйрин, отстраняясь от него. — Я очень хочу тебе помочь, но ты даже не хочешь мне рассказать, что происходит. Если с этим связана какая-то тайна, то я готова дать слово.
«А в конце концов, чем я рискую, в любом случае запись уже решили слить графине Дэрларль».
— Слово? — выгнул бровь Алекс.
— Даю слово баронессы Риональ, — она прижала правую руку к груди, и в голосе зазвучала торжественность, — что сохраню твою тайну, какой бы она ни была. Могу поклясться на огне. Если хочешь, — добавила она после секундного раздумья.
— Думаю, твоего слова более чем достаточно, — улыбнулся Алекс, мало веривший в эффективность любых клятв.
— Тогда рассказывай! — заявила Кэйрин, снова пододвигаясь. — Что происходит?
— Ну хорошо. — Он поднялся с диванчика и протянул руку. — Идём.
У себя в каюте он, по уже приобретённой привычке, первым делом направился к подавителям.
— А тут очень мило, — прокомментировала Кэйрин, с любопытством оглядываясь.
Алекс в ответ только рассеянно кивнул: мол, мне тоже нравится.
— Эта запись была в почте; к сожалению, мы её просмотрели уже после покушения, — произнёс он, включая встроенный в небольшой столик кластер, перед креслами вспыхнули два голографических экрана, картинка на них слегка задрожала, набирая глубину и чёткость, постепенно проявляя уже знакомую картину…
— Надо срочно связаться с графиней Дэрларль, — каким-то сдавленным голосом сказала Кэйрин, после того как остановилась запись. — Это явно направлено против всего нашего Дома.
«И она туда же. Не графиня, а прямо палочка-выручалочка какая-то», — недовольно подумал Алекс.
— Скорее всего, именно так мы и поступим, как только яхта прибудет на Копейру, — сказал он вслух. — Хотя мне самому эта идея не очень нравится.
— Это самое разумное, что можно сделать в такой ситуации, — возразила Кэйрин. — Твоя рука крайне малочисленна, за тобой нет рода, на который ты мог бы опереться, а мою помощь ты почему-то отвергаешь, а ведь Таэр не вездесуща, её одной мало для твоей охраны. А дейм Эсту в любом случае надо предупредить, мне кажется, что покушение на тебя не более чем прикрытие для нападения на наш Дом. Девушка говорила о каких-то кораблях.
— Да я всё понимаю, — закивал он, не желая посвящать Кэйрин в свои трения с графиней Дэрларль и дипломатично не заметив пассажа насчёт помощи людьми для охраны: «Хотя, по правде, Кэй права, одной Таэр никак не хватит, надо срочно искать людей, причём максимально далёких от политики».
— У тебя какие-то трения с графиней Дэрларль? — поинтересовалась Кэйрин, от которой не укрылось отсутствие энтузиазма при упоминании главы разведки.
— А, не бери в голову, — отмахнулся Алекс. — Так, небольшое недопонимание…
— И только? — В её улыбке появился лёгкий оттенок иронии. — Что же вызвало это недопонимание?
Он несколько мгновений боролся с сомнениями, рассказывать или нет, и решив, что, какого чёрта, хуже уже не будет: