— Хочешь, чтоб я занялся этим расследованием? — чуть не подавился вином Вим. Становиться «заранее виноватым», принимая явно провальное дело, ему совсем не хотелось. А уж внимание к результатам будет самое пристальное.
— Нет, что ты, — покачал головой Арти. — Я сегодня был у Самого. Он в ярости. Не поверишь, даже кричал на меня. Разведка и СБ этим делом заниматься не будут. Расследование поручено теням императора.
«Вот даже как, — мысленно удивился Вим. — То ли император решил продемонстрировать высшую степень неудовольствия разведкой и СБ, то ли он действительно считает, что смерть главы СБ не случайна». Он уже открыл было рот, чтобы поделиться мыслью с другом, как заметил, что тот, пристально глядя ему в глаза, делает указательным пальцем круговые движения. Так они обозначали, что их пишут.
— Вот как… — протянул он вслух, вопросительно глядя на друга. «Интересно, кто же имеет достаточно наглости, чтобы писать начальника четвёртого департамента в его же кабинете? Новый шеф вполне может рыть под излишне талантливого зама… А может, стоит смотреть глубже? Сомнения императора, порождённые гибелью лорда директора, вполне могли обрести материальное воплощение…»
— Да, такие дела… — всё так же серьёзно кивнул Арти. — Кстати, ты в курсе слухов про Астреса?
— Нет. А что за слухи? — максимально спокойным голосом спросил Вим, вспоминая, что когда он навещал Старика, тот тоже почему-то поминал придворного адепта Астреса, тогда ещё живого. И неожиданно спросил, не думал ли он, Вимо, об отставке, так как: «Сейчас самое время, сынок». Тогда он принял это за шутку.
— Я сам ничего не знаю, — вздохнул Арти, максимально выделив слово «ничего». — Говорят, перед смертью он сделал какое-то предсказание. Но, по-моему, это не более чем пустые сплетни, смерть адептов в глазах придворных ротозеев всегда сопряжена с тайной.
Вим молча пожал плечами, предоставляя другу самому определять, что лучше сказать вслух, а где намекнуть, и полез за сигаретами — молитва всегда помогала ему сосредоточиться.
— Так что за назначение, из-за которого меня согнали с уютной должности военного атташе в посольстве на Социаре, а теперь ещё и «Бентарской росой» поят? — спросил он, протягивая вторую сигарету Арти.
— Ну, ты же знаешь, я, в отличие от тебя, нерелигиозен, — начал возражать он, но сигарету всё-таки взял. Это было их старым ритуалом, он всегда сначала отказывался, а потом выкуривал с ним одну.
— Пламя готово принять всех, — ухмыльнулся Вим, давая прикурить другу. — Да и лорда директора, помянуть стоит, хоть он и был той ещё мразью, но дело своё знал крепко. Пусть заступница хранит его душу.
— Пусть хранит… — согласился Арти, затягиваясь. Он выпустил струю дыма и неожиданно сильно закашлялся.
— Похоже, я успел отвыкнуть от этой дряни, — сообщил он немного осипшим голосом, возвращая обратно зажигалку. — Как вы это всё время выдерживаете… Одно слово — фанатики.
— Всё дело в постоянных тренировках. Так что насчёт назначения?
Арти поморщился, как от зубной боли, и сделал ещё затяжку.
— Восемь дней назад у нас в секторе Тейл пропала группа, — сообщил он ещё более сиплым голосом и сделал большой глоток из бокала. — И вообще, там что-то мутное происходит. А я не знаю что.
— Сектор Тейл… — многозначительно протянул Вим. — Это дело тонкое, а я в их кухне совсем не разбираюсь. Опозорюсь ещё. Или там светлость с господином перепутаю и политический скандал выйдет.
— Не язви старшим по званию, — устало выдохнул Арти. — Я всё понимаю… И что работать там невозможно — тоже. И что вообще лучше член в улей к жемчужным осам сунуть, чем к местной аристократии соваться. Но нет никого больше, молодняк — дуболомы сплошные, только и умеют что напролом переть, размахивая удостоверениями, как эсбэшники какие-нибудь.
— Там вроде специально для этого конфидент был.
— Я боюсь, что в той мути, что поднялась в секторе Тейл, у конфидента свой интерес. Поэтому нужен кто-то со стороны. И потом, ты же из огнепоклонников, вот заодно посетишь святыни.