Несколько минут они молча сидели рядом, но вскоре любопытство взяло верх, и ПВДшник не выдержал:
— А вы правда из чрезвычайного комитета? — спросил он, нервно облизнув пересохшие губы.
Алекс в ответ промолчал, ограничившись степенным кивком.
Парень на какое-то время замолчал, но вскоре снова решился:
— А можно вопрос?
— Можно.
— А почему вы босиком?
— У нас такая традиция, — вздохнул Алекс, откидываясь на кушетку и вытягивая босые ноги почти на середину коридора. — В траур ходить босыми, недавно погибло много моих товарищей.
— А… — протянул ПВДшник, удивлённо покосившись на босые ноги Алекса. — Меня, кстати, Диравом зовут, — сообщил он, протягивая руку.
— Атур, — представился Алекс и после мгновенного сомнения уверенно пожал протянутую руку. «Фиг знает, как у них тут правильно, если что, я не местный».
— А где бой был? — поинтересовался парень после обмена рукопожатиями, которые с виду никакого удивления не вызвали. — Здесь или уже наверху?
— Какой бой? — искренне удивился «Атур».
— Ну где вашего товарища ранило.
— А… Его не в бою ранило, — ответил Алекс и, наклонившись поближе к парню, добавил: — Мы его из плена отбили, пытали его.
— В смысле сывороткой Лима? А что у него с ногой?
— Сначала сывороткой Лима, — согласился Алекс и с мрачным видом добавил: — А потом взяли бластер и просто издевались…
— Вот же уроды. — Глаза ПВДшника налились ненавистью. — Ублюдки они, к нам раньше тоже приходили. Знали, что одни первокурсники собираются, специально приходили бить… ну ничего… — Он сжал руку на рукояти бластера. — Рассчитаемся…
— А этого где ранило? — Алекс решил сменить тему до того, как она погрязнет в обсуждении неправоты имперцев.
— На митинге, — вздохнул парень и, видя удивлённые глаза Алекса, мотнул головой. — Да нет, нападения не было. Случайно всё вышло. Там трибуну сделали, видать некачественно, а может, просто не повезло. В общем под уважаемым Громом она подломилась, а митинг был на станции рельсовика… Он прямо на пути упал, а они ещё под энергией были…
— Да… — сочувственно протянул Алекс. — Бывает. А ты что тогда тут делаешь?
— Ну вроде как слежу, — развёл руками парень. — Мне координатор Туран приказала следить, чтоб ничего не случилось. Ничего и не случается, я тут вообще один. — Тут в глазах у ПВДшника засветилась мысль. — Уважаемый Атур… — жалобно протянул он, заглядывая в глаза Алексу. — Раз уж вы тут, можно я на регистрационный этаж быстро сбегаю? Я тут уже семь часов, пить жутко хочется, а там вроде чай и теймар разливают, и говорят, еду дают…
— Оставляем, значит, пост… А как же революционная дисциплина?
— Ну я тут… — начал было оправдываться парень.
— Вот именно, ты будь тут. Раз тебя сюда назначили, значит, ты тут нужен, вдруг что случится? Агент имперской безопасности проникнет и убьёт представителя чрезвычайного комитета! — эмоционально жестикулируя, воскликнул Алекс. — Или, того хуже, выведает критически важную информацию.
— Ну вы ведь всё равно тут.
— А кто тебе сказал, что я не имперский агент, — ухмыльнулся он.
— Ну, уважаемый Атур, у вас же удостоверение, я видел… — возразил парень.
— Может, поддельное? Нет уж, пост оставлять нельзя, сиди тут, — назидательно заявил «Атур» и, видя поникшую физиономию ПВДшника, добавил: — А пока ты на посту, я, так уж и быть, принесу тебе чаю или теймара.
Когда Алекс поднялся на регистрационный этаж и нашёл место, где из огромных баков разливали чай и что-то похожее на тёмную и очень жидкую кашу, он понял, что принести чаю сегодня ему не светит: Очередь была просто умопомрачительной. Поэтому он ограничился тем, что взял две чашки из белого пористого материала, напоминавшего пенопласт, и отправился на этаж, где остались дрыхнущий лорд Листер и словоохотливая докторша.
Убедившись, что с «клинком чести» всё в порядке и он по-прежнему дрыхнет, Алекс нашёл своего «информатора» и признался ей, что потрясён её чаем, и если один его товарищ не разделит с ним это счастье, можно будет смело сказать, что огромная часть его жизни прошла зря.
— А всё потому, что заваривать надо уметь, — польщенно улыбалась докторша, разливая чай из небольшого овального чайника. От улыбки морщины на её лице сложились причудливым узором. — Даже с обычным чаем, если правильно заварить…
— Думаю, всё дело в вашем опыте, — улыбнулся в ответ Алекс, забирая чашки, и уже собрался уходить, как, вспомнив что-то, остановился. Он снова поставил чашки на столик и, тяжко вздохнув, спросил: — Уважаемая Мара, а вы можете мне ещё разок помочь? Я, если честно, совсем сон потерял. Измотался уже весь, — признался он, а судя по его внешнему виду, хороший сон и вправду бы не помешал. — А уснуть не могу, мысли всякие в голову начинают лезть, кручусь с боку на бок, а никак. Я вот подумал, это ж больница, может, у вас есть что-нибудь, чтобы раз и всё.