- Зачем же?
- Они понадобятся на Венере. Когда звездолёт опустится на поверхность планеты и займёт определённое положение, в каютах будут устроены временные полы и поставлена мебель. Мы ведь пробудем на Венере довольно долго, и надо жить с удобствами.
- А зачем в твоей каюте находится этот щит? - спросила Ольга.
- На корабле есть центральный командный пункт, - ответил Мельников. - Рубка, как мы его называем. Там находится главный пульт управления. Но такие же пульты помещаются ещё в трёх местах: в резервной рубке, каюте командира корабля, то есть Белопольского, и в моей. Как видишь, моя каюта внизу, Белопольского - наверху. Основная рубка находится ближе к носу корабля, а резервная к корме. - Увлёкшись, Мельников забыл об осторожности. - Всё это потому, что в космическом рейсе возможны самые непредвиденные случайности, и надо иметь возможность управлять полётом из разных мест.
Ольга пристально посмотрела на мужа:
- И ты и мой отец всегда утверждаете, что космические рейсы совершенно безопасны. Это плохо согласуется с тем, что ты сейчас сказал.
Орлов поспешил на помощь своему проговорившемуся товарищу.
- Здесь нет никакого противоречия, - сказал он. - Разумная предусмотрительность не означает наличие опасности. По-моему, полёт на космическом корабле не более опасен, чем на самолёте, на котором всё же имеются парашюты. Кстати сказать, я и на самолёте боюсь летать, - с улыбкой закончил он.
Но Ольга не приняла его шутки. Она молча повернулась и пошла дальше по коридору. Орлов и смущённый своим промахом Мельников пошли за ней.
Ольга сердилась на себя. Только что сказанная фраза вырвалась как-то нечаянно, против её воли, и она уже жалела об этом, так как хорошо знала, что муж не любит разговоров об опасности своей профессии. Да и к чему говорить! Разве она не знала, за кого выходила замуж? Волнуясь и тревожась, она гордилась его работой и любила его за это спокойное мужество и преданность своему делу.
Осмотр звездолёта продолжался более двух часов. Они побывали в обсерватории, в кают-компании, на командном пункте. Даже красный уголок существовал на этом гиганте.
В экспедиции на Венеру участвовало двенадцать человек, и каждый из них имел свою отдельную каюту, не такую большую, как Белопольский или Мельников, но достаточно просторную. Кроме жилых кают, были лаборатории, кладовые и различные подсобные помещения. Вместимость звездолёта, казалось, не имела предела.
Мельников показал «ангары», в которых находились два реактивных самолёта со снятыми крыльями, несколько вездеходов различных размеров и даже небольшая подводная лодка.
Размах экспедиции произвёл на Ольгу большое впечатление.
- Я никогда не думала, что ваш корабль так богато оборудован, - сказала она. - Зачем вам лодка?
- В план входит обследование и изучение океана Венеры, - ответил Мельников, - у нас есть и водолазные костюмы особой конструкции. Это последнее изобретение, очень полезное для нас. Если хочешь, пойдём, я покажу тебе их.
- Водолазные костюмы предназначены для профессора Баландина, Коржевского и Романова, - сказал Орлов. - Борису Николаевичу и мне не придётся пользоваться ими.
Он сказал это как будто так, между прочим, но Мельников понял, что астроном второй раз пытается исправить его ошибку, и мысленно выругал себя. Как он не сообразил, что эти подробности, приятные для него, должны волновать Ольгу.
- Мне, - сказал он, - как заместителю командира корабля, придётся почти всё время находиться на его борту…