- Доканчивайте, - тихо сказал Мельников.
А вокруг расстилалась безграничная пустота. Голубой точкой, не имевшей даже диаметра, сверкала бесконечно далёкая Земля. Жизнь, чуждая, непонятная, промелькнула, как сказочное видение.
«Как он ещё молод!» - подумал Мельников.
- Вы ничего другого не смогли придумать? - послышался голос Топоркова. - Если вам нужно искусство, я могу включить для вас магнитофон.
И неожиданно, среди ночного безмолвия астероида, зазвучали нежные, пленительные звуки увертюры из «Лебединого озера».
- Откуда это у вас? - спросил Мельников после нескольких минут ошеломлённого молчания. - Нашли время и место для концерта!
- Разве плохо? - сказал Пайчадзе.
Было слышно, как на радиостанции звездолёта несколько человек рассмеялось. Очевидно, там собрались все участники экспедиции. Тревога за друзей, находившихся неизвестно где, заставила их всех прийти к радиоаппарату - единственному связующему звену.
Мельников, Коржевский и Второв почувствовали тёплую признательность. Товарищи здесь, с ними. В полной темноте, на голой скале Арсены они не одиноки.
Музыка Чайковского смолкла.
- Дать ещё что-нибудь? - спросил Топорков.
- Хватит! - ответил Мельников. - Утро уже близко. Спасибо!
Прошло не больше пятнадцати минут, и слева от них, на невидимом горизонте, неожиданно вспыхнула ярко-белая ломаная линия. Точно кто-то огромный исполинским пером вычертил на чудовищной величины ленте неизвестно что означающую кривую.
Поднималось Солнце. Ещё невидимое, оно освещало вершины гор и неровную цепь утёсов.
Потом как-то сразу, Солнце поднялось, и очередной день Арсены вступил в свои права. Причудливый и мрачный пейзаж показался им весёлым после зловещего мрака ночи.
Коржевский посмотрел на Второва.
- Что это вам вздумалось, Геннадий Андреевич? - спросил он, но в тоне вопроса не чувствовалось насмешки. Голос биолога звучал ласково.
Сквозь «стекло» шлема было видно, как Второв сильно покраснел.
- Право, не знаю, - ответил он с явным смущение. - Это получилось как-то помимо меня, нечаянно. Глупо, конечно, - прибавил он.
- Нет, почему глупо? Немного странно, это правда, но не глупо.
Коржевский провёл рукой по плечу Второва. Лицо биолога, очень похожее на лицо Чернышевского - только без очков, - было непривычно мягко. Мельников с удивлением посмотрел на него.
Подобно Белопольскому, Коржевский редко улыбался и всегда выглядел суровым и каким-то «неприступным». Он почти не вступал в разговоры, а когда к нему обращались, отвечал коротко и сухо. Даже в кают-компании во время обеда или ужина он казался погружённым в свои мысли. Беседы о Земле, возникавшие постоянно между членами экипажа, как будто совсем его не затрагивали, и он ничем не высказывал интереса к ним. Многие, да и сам Мельников думали, что польский учёный нисколько не скучает по Земле, не думает о ней. И вот сегодняшняя ночь показала, что они ошибались. Если бы биолог не скучал по Земле, на него не произвели бы впечатления так неожиданно прозвучавшие стихи.
«Чтобы узнать человека, нужно время, - подумал Мельников. - Когда-то я был совсем другого мнения о Белопольском, чем теперь».
Он почувствовал, что и Коржевский и Второв стали ему как-то ближе, понятнее после этого, в сущности незначительного, эпизода.
Как только лучи Солнца коснулись разведчиков, они выключили искусственное тепло, в котором не было больше нужды, и пошли дальше.
Опять начались бесконечные прыжки, спуски в трещины и внимательный осмотр всего, что попадалось по пути.
Часа через полтора подошли к краю отвесного обрыва. Внизу, на глубине около пятисот метров, расстилалась круглая долина, более обширная, чем встречавшееся до сих пор. С этой страшной высоты она казалась ровной и гладкой.
- Тут, пожалуй, уже не прыгнешь, - сказал Второв.
- Почему? - возразил Мельников. - Прыгнуть вполне возможно. Это всё равно что два метра на Земле. Скорость в конце прыжка не превысит шести метров в секунду. Но дело в том, как вернуться обратно. Обратите внимание: котловина окружена со всех сторон отвесными стенами. Не правда ли, она похожа на гигантский искусственный колодец.
- Правда, похожа, - согласился Коржевский. - Любопытный каприз природы. Но если можно спрыгнуть с высоты двух метров, как вы сказали, то совершить такой же прыжок вверх никто из нас не сможет.