— Уголовный розыск. Открывайте.
За тонкой дверью страшный переполох. Ну ладно, теперь еще ногой, не сильно, но увесисто:
— Ну?!
Дверь медленно распахнулась, серое женское лицо, в глазах ужас и слезы, все ясно, ну Ленчик — куй железо не отходя от кассы.
— Клавдия Шаркова?
— Д… д… а…
— Не надо так боятся, надо было раньше боятся, давайте пройдем в комнату, усаживайтесь поудобнее, вот например на диван…
— Нет!!!
А что это она так дивана боится, труп у ней что ли там внутри, где все остальные постельное белье хранят…
— Моя фамилия Потапов, я из Уголовного Розыска, вот мое удостоверение, а теперь, Клава, расскажи нам все как было, он, -
выделить голосом "он", не может быть что у этой бляди не былого ни одного "он".
— Он нам уже все рассказал, нужно только кое-что лишь сопоставить и перепроверить…
И Клавдию Шаркову прорвало. Ужас прошедшей ночи и неудавшийся загул-трах с космонавтом, французская любовь под проезжающие мимо такси секретные двигатели самых мощных советских самолетов, труп в мужниных шмотках и Толик со своим секретным местом, где он краденные колеса переобувал… Все это внезапно вывалилось на Ленчика, так внезапно, что он на секунду просто потерялся, почти потерял нить и реальность… Ведь только хотел узнать — не было ли вчера у нее космонавта, так как оперативниками установлено — Клавдия Шаркова вчера работала в гостинице, обслуживала номер космонавта и известна как одна из злостных блядей среди всего обслуживающего персонала гостиницы… А тут горячее признание, чистосердечное и с мелкими блядскими подробностями… Умереть можно.
— Ну хорошо, я вам верю, что вы космонавта не травили, но окончательный штрих сделает судмедэксперт. Ну а теперь главное — место показать сумеете?
— Нет..-
растерянно протянула Клавдия и уставилась на опера. Да, ситуация, космонавта нет, а есть труп, ни хера себе, квартира уплывает в даль, ну ничего, мы еще поборемся, поглядим, кто кого.
— О нашем разговоре ни кому не слова. Вам ясно?
— Да… а… я…
— Арестовывать пока вас не за что, явного состава преступления и умысла в ваших действиях нет, ну а в дальнейшем, если понадобитесь, мы вас вызовем. Но ни кому не единого слова, дело государственной важности. Вы должны понимать — космонавт!
— Да, да, я понимаю, понимаю, я ни кому ни слова, ни полслова, — заторопилась Клава, ясно осознав главное — ужас ушел, ее ни кто забирать-арестовывать не будет, все уже кончилось…
— До свидания, Клавдия.
— Может быть чайку или…
А глазки опухшие уже высохли и заблестели, ну блядь-профурсетка, только что убивалась, от страха умирала, а уже готова в постель тащить, мелькнуло в голове у Ленчика и ушло за заботами, Толика-таксиста надо за жабры брать, ну суки, увезли труп и спрятали, где же теперь космонавта взять, одна надежда на Мишу или Шехера, может быть они подкинут космонавта…
— А в общем-то вам нужно подумать над своим поведением, Клава, — выходя в двери, попрощался Леонид и конечно получил в ответ массу заверений о начале новой жизни… Сколько раз он такое уже слышал, но все оставалось по-прежнему. Вонючий подъезд, заждавшийся шофер, "Куда?", "На кудыкину гору", родной кабинет, и…
— Сергей, немедленно установить адрес по этим данным… И закипела работа. Где же взять космонавта?..
…Падал снег и таял на непокрытой голове Юрия. Мороз не чувствовался, тело казалось, потеряло вес и еще немного, еще самую малость, и взлетит он, взлетит над всей этой суетой, главное с балкона спланировать, а там…
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! -
разнеслось над левобережным районом города Омска, индустриальным центром Западной Сибири, крик бился об панельные, серые стены убогих домов, метко прозванных в народе "хрущобы", бился об низкое небо, серое низкое небо, вонючее низкое небо, насквозь провонявшее отходами индустриальной деятельности людей, так безалаберно и бесхозно относящихся к наследию предков…Крик бился и бился, и еще совсем немного и, казалось, прорвет крик это серое небо и хлынет на загаженную землю солнечный свет и голубизна неба, и все земные краски… Это кричал так сильно и страстно алкоголик Вася, увидев впервые в жизни, как с балкона падает человек… Даже говорят, что данное событие столь сильно повлияло на его хрупкую психику, что алкоголик Вася даже бросил пить… Водку. И полностью перешел на народный напиток "бормотуху"… Но злобные и завистливые люди, лишенные счастья лицезреть то, чего удостоился Вася, утверждали, мол данный переход с водки на "бормотуху" связан всего лишь с экономическими трудностями, испытываемые страной и Васей.