Ленчик вышел в подъезд, приказал Гоше мчатся к вокзалу и привезти бутылку водки, вручив на расходы десятку. Последнею до получки… Вернувшись, застал Юрия погруженного в раздумье.
— Значит так, на вопрос, заданный мною, ответ я еще не получил. Мне повторить вопрос?
— Ни к чему… Кто же хочет сам в тюрьму, по своей воле…
— Не только в тюрьму. Но и на расстрел. За такое убийство полагается "вышка", расстрел. Ясно?
— Вполне…
— Значит, если ты не хочешь получить "вышку" и пулю в лоб, ты мне должен помочь в одном деле. Ясно?
— Ясно…Но не вполне…В каком деле?.. И где гарантии, что меня не расстреляют?..
Юрий втягивался в непонятную ему игру, таинственную, непонятную, с кражей его, с незнакомцем, с трупом зверско убитым, непонятными подручными, с таинственной квартирой…
— Гарантия будет очень и очень существенной Ты получишь назад документы, которые были у тебя обнаружены в кармане и полетишь в Москву. Как только ты захочешь выйти из игры и начнешь качать права, заявишь — мол я не я и лошадь не моя, так сразу в дело вступит социалистическое правосудие, чья рука неотвратима и возмездие настигнет преступника и так далее. Ясно?
— Ясно… Но…
— Вопросы здесь задаю я. Об этом уже было сказано. Твой голос совещательный и только когда я разрешу говорить, ясно?
— Да…
— Закуривай.
Юрий и незнакомец закурили. Интересно все же, кто он? бандит, нанятый КГБ иди кегебешник, выполняющий что-то свое?.. Вот придурок, или спился до конца, о каких-то нескольких жизнях плел, фамилиях, бред чистый, может у него белая горячка началась, но вроде бы непохоже… Ленчик докурил "примину" и затушил ее аккуратно в пепельнице. За окном было все еще темно и снежно. Ночь.
— Где твой паспорт?
— У вас в руках, -
улыбнулся Юрий.
— Ты сильно рано вошел в роль. Повторяю — где твой паспорт?
— У друзей…
— Адрес, фамилия, имя.
— Улица Советская, дом 12, квартира 99, Николай Краюхин. Паспорт лежит на верху кухонного шкафа с правой стороны…
— Отлично, ты делаешь успехи, поразительные успехи, -
Ленчик взглянул на часы, было полпятого утра.
— Скоро приедет водка и мы с тобою немного выпьем. Остальное ты получишь на аэродроме. Ясно?
— Вполне…
— Тебе не интересно, кем ты будешь?
— Вы же запретили задавать вопросы…
— Я же говорю — ты исправляешься на глазах. Давай говори мне "ты", ты же не арестованный, мы с тобой теперь в одной упряжке. Я думаю, раз ты прожил несколько жизней, то тебе не в диковину начинать жить снова. Отныне ты космонавт Юрий Иванович Заикин.
— Но… но ведь… но ведь у меня… там, в Москве… наверно есть жена… дети, друзья и сослуживцы…я наверно не сильно похож на того Заикина…да и вообще, я на космонавта вроде бы не тяну…
— Перед тем, как мы тебя отправим на аэродром, с тобой будет произведена небольшая операция, мы тебе сделаем небольшую пластическую операцию, после которой тебя не сразу узнают, к тому же у тебя будет повод ссылаться на потерю памяти.
— Пластическая операция?!..
— Совсем мимолетная, она не затронет твоих красот и не обезобразит тебя. Ну только самую малость…
В коридоре за дверью раздалось шуршанье, Ленчик вышел и получил запотевшую бутылку водки из рук Гоши. Отправив опера в подъезд к друзьям-приятелям, он вернулся на кухню.
— А вот и твоя долгожданная водка. Я думаю — в Москве тебя будут угощать "Московской". Поехали, -
разлив по стаканам, скомандовал Ленчик и налитые до половины граненые стаканы по 0,7 коп за штуку, взлетели вверх и слегка звякнули друг об друга, самую малость, чуть-чуть.
— За твое рожденью, Юрий Заикин, за твой новый день рожденья!..
— За вновь испеченного космонавта…
Водка пошла по назначению, через пять минут мир на кухне незаметно изменился — позы стали чуть раскованней, выражение лиц чуть мягче и менее настороженней, движения более плавные и мягкие. Ленчик и Юрий закурили.
— А хорошо пошла, стерва…
— Хорошо…
Соучастники сидели, курили и откровенно, без всякого стеснения разглядывали друг друга. И чем дольше разглядывали друг друга, тем больше нравились друг другу…
— А ты ни чего мужик, свой в доску…
— В общем-то и ты не так уж плох…
За окном потихоньку умирала ночь, снег давно перестал падать серело, еще чуть-чуть и серое невзрачное утро поднимет серых невзрачных людей и погонит их на серую, невзрачную работу… Делать серые невзрачные вещи, столь необходимые в народном хозяйстве.
— Ну и хорошо, что мы с тобой поладили, Юрий. Я думал — ты будешь упираться.
Юрий пожал плечами, глаза слипались, хотелось лечь на немного, совсем на немного и полежать…