шутка всегда к месту, теперь немного подбавить голоса, совсем немного.
— Да нам глубоко плевать, Заикин ты, Леонидов или Засранцев! Если партия сказала надо — я тебя из пушки выстрелю, ни то что там космическим кораблем отправить!.. Ишь что придумал — не Заикин он! Да я лучше тебя знаю, что ты не Заикин! -
ага, охренел мудила, а то ли еще будет, ну держись паскуда, гребена рот.
— Я лучше тебя знаю, что ты не Заикин!!! Ну так что с того, что, что?!! Может быть мне прикажешь лететь в космос?! А?!! Молчать!!!
Командор вдарил огромным кулаком по столу и залюбовался собою со стороны — ай да молодец, аи да умница, артист в тебе умирает, нука еще ярости:
— Я знаю — ты не Заикин! Но если партия и Родина прикажет, то завтра любой из 180 миллионов Заикиным станет, любой!!! И безногий, и пионер, и блядь с вокзала! И этим и сильна наша, советская народная власть!!! А ты — не Заикин я, не Заикин… -
начал спускать на тормозах Командор. Кандидат сидел раздавленный стройной логикой, широко раскрыв рот и не спуская вытаращенных глаз с оратора.
— Понимаешь, если дадим ход делу, мол действительно — ты не Заикин, то многое рухнет. Начиная с тебя, кончая мною и Политбюро… Так-то сынок. Ну посуди сам, раскинь мозгами — я знаю, ты действительно не Заикин. Ну так что? Что, я спрашиваю тебя? А?! Тебя под суд, меня под суд, товарища Брежнева с Андроповым куда? А?! Легче тебя оставить Заикиным, чем все менять. Уже поздно…
Юрий сидел раздавленный, раздавленный стройной логикой генерала. Действительно, легче отправить умирать его в космос, чем все менять… Уже поздно…
— И последнее… Самое главное. Всем, в том числе и Леониду Ильичу, за успешный полет обещаны правительственные награды… Так кто же тебе позволит оставить всех нас без заслуженных наград? Ты сможешь взять на себя такой тяжкий крест?
— Нет… -
сдавленно ответил Юрий и поник головой. Он понял — лететь придется. Ему…
— Ну а теперь, раз ты все понял и я думаю со мной полностью согласен, я твою любую просьбу выполню, любое твое желание. Я повторяю — любое! Больше тебе ни чем помочь не смогу, но выполнить твое любое желание на это меня хватит. Подумай и говори.
Любое желание… Как приговоренному к смерти… А кто он, как не приговоренный к смерти, приговоренный судьбою, политбюро, народом… Смертник, а потому его последнее, желание священно… Но что же ему хочется в этих последних днях жизни?.. Чего?.. Вина, водки, коньяка?.. Последнее время от мыслей об алкоголе аж мутит, видать врач действительно хорошее лекарство колол ему… Женщину?.. Даже во сне они к нему не приходят, хотя вроде по утрам и на лицо действенность аппарата… Нет, хочется ему на последнею минуту женщину, какая бы она не была красивая и страстная… Любимой у него нет, а продажных женщин у него и так было слишком много… Денег с собой не возьмешь, да и не к чему они ему, ни когда не был меркантилен, всегда хватало малости, вина глоток, хлеба кусок… Может за кого-нибудь попросить?.. А что, это было бы благородно и красиво, в последнею минуту приговоренный к смерти через засылку в космос на советской ракете просит не для себя и не за себя, а за… за… за… за…
— Ну что, Юрий, надумал?
— Д. Я хотел бы, что б вы нашли того милиционера, который доставил меня в омский аэропорт и отправил в Москву. Нашли и выполнили бы его самое заветное желание… Выполните?
Офуел напрочь, гребена рот…
— Хорошо, я твое желание обязательно выполню. Найду этого милиционера и осчастливлю. У тебя все?
— Да…
— Насчет самого себя просьб, пожеланий нет?
— Нет…
— Тогда давай руку. Вот так, крепче, крепче. По-мужски! Во! Ну, счастливой дороги, Юрий Леонидов! Если вернешься — мы с тобой выпьем. И не раз. А сейчас позволь обнять тебя, -
последние слова Командор произнес слегка как бы дрогнувшим голосом и теранув кулаком по сухим глазам, обхватил плечи Юрия и прижал его к своей широкой груди, широкой и мужественной. В щеку Юрия впился какой-то значок… Скосив глаз, он прочитал — "Юный друг пожарной дружины"… Постой, а почему Леонидов, он же… Ну хватит, пообнимались и хватит. До моего адъютанта ему далеко… Командор отодвинул Юрия и отчески глянул ему в лицо, с высоты своего роста.
— Значит мы договорились, Юрий?
А какая разница, как ему умирать, может быть он где-нибудь там, в дальнем космосе, встретит близких по разуму и душе… И все-таки, почему же Леонидов…
— Договорились, товарищ генерал.
— Вот и отлично. До скорого свидания, Юрий.