— До свидания…
"ЗиЛ" мчался по заснеженному Подмосковью, елки-дачи-березы-объекты-сосны мелькали за окном, Командор мечтательно глядел вдаль. Да, болвана обработал он мастерски, жаль — не было свидетелей-зрителей, огромнейший талант пропадает, огромнейший… Ведь кто бы додумался, вместо этого слюнтяя Заикина в Политбюро отвезти Кроху… И ни чего, справился Кроха с заданием, Брежнев со старцами утерся и благословил Кроху, а в его лице Заикина, ха-ха-ха-ха!.
Адъютант не косился по сторонам и не оглядывался на вроде бы беспричинный смех генерала, он решал важную задачу — сообщать о подслушанном или нет. Ведь Командор говорил страшно, высмеивал священные понятия, насмешливо отзывался об Брежневе и Андропове… Но не будет ли ему хуже, вот в чем дело, вот в чем вопрос, быть или не быть, стучать или не стучать, извечный русский вопрос, мучивший не одно поколение интеллигентов… Хорошо колхозникам или рабочим, стукнул и ни каких переживаний…
Ну что ж, решено так решено, нырну сегодня к соседке… Нет таких крепостей, которые не могут взять коммунисты… Шофер плавно крутанул рулем, выехал на шоссе и помчался вдаль, к сверкающему солнцу на голубом морозном небе. По сторонам возвышались засыпанные снегом заборы, ели и сосны.
Отличный день — подумали трое в машине и лейтенант ГАИ, вытянувшийся на обочине дороги, возле своей будки. Отличный день!..
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
— Десять…
Господи прости грехи тяжкие раба своего Юрия…
— Девять!..
"а что, за что, за что?!..
— Восемь!..
Как же это меня угораздило…
— Семь!..
Ведь ни когда раньше мне не было так страшно…
— Шесть!..
Господи!!!..
— Пять!..
Сейчас бы водки или хотя б лосьона, "Свежесть" или "Огуречный"…
— Четыре!..
Идиот, идиот, и от женщины отказался, от сладостного, так…
— Три!..
Уже три, уже три, уже три…
— Два!..
Н-е-т!!!!!!
— Один!..
Нет, нет, нет, нет, нет, нет, не…
— Ноль!..
Господи!!!!
Аааааааасяаааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!
— Поехали, -
громко сказал Командор по установившейся традиции.
…………………………………………………………………………………………
И Юрия разорвало.
Темно… Все тело ломит и болит… Ну и сон приснил…ся…Видать вчера здорово перебрал…Голова раскалывается…Что же это так воняет, как из нечищеного деревенского сортира…О, да это же я во сне усрался…Да, а еще благородных кровей, братец… Что же теперь скажет хозяин или хозяйка… А если я еще и с женщиной спал… Позорище… Но как же хочется пить… Пить… Тело ломит… Темно… запахзапахзапахзапахза…
Юрий открыл глаза. Он находился в кабине космического корабля, которая была ему знакома по затянувшемуся сну… Значит это не сон… Значит правда! Значит он действительно летит на… К черту на рога. Обосранный…
— Ха- ха- ха- ха-ха- ха- ха-ха-ха- ха- ха- ха!!! -
закатился в истерике Юрий.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! -
досмеялся до колик в животе. Голова раскалывалась, в ней стоял какой-то непонятный гул, хотелось пить, жить не хотелось, тем более в кабине космического корабля, бля! летящего куда-то в черноту дальнего космоса, усыпанную звездами… Как серебрянной пыльцой…
— На пыльных планетах пустых тропинок на пустынных планетах пустых планетах на тропинках-топищах-шоссе следы останутся, только следы, одни следы и ни чего больше ничего!!! -
Юрий залился слезами, гул усиливался с каждой секундой, гул в голове, он сидел облеванный, обосранный, обоссанный, привязанный к креслу космического корабля, бля, летящего черти знает его куда и зачем…" рыдал… Рыдал во весь голос, слезы лились ручьями, гул усиливался, начало ломить голову, но что-то мешало рукам вытереть глаза… Наконец-то он понял — стекло шлема. Внезапно Юрию стало страшно, он же захлебнется собственными слезами, немедленно открыть шлем! немедленно, пытаясь сорвать застекленное забрало, Юрий бился, как рыба об лед, пальцы срывались с застежки, ногти ломались, он стал бить по шлему кулаками, оставляя кровавые следы на стекле, воздуха внезапно не стало и гул перерос в запредельный, сверхзвуковой вой-вой-вой-вой!!!!!!1 Юрий понял все, все, все!!!! Конец…
— Ааааааааааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!
Шлем отскочил, больно ударив по руке, Юрий судорожно хватал воздух широко раскрытым ртом и не мог надышатся.
— А-а-а-а-а-а…
Кое-как отстегнувшись от проклятого кресла, Юрий шагнул к душевой кабине. Внезапно пол прыгнул ему навстречу и больно ударив по лицу, швырнул его на потолок… Тот же в свою очередь, швырнул Юрия на пол, больно ударив креслом об голову… А по пути Юрий разнес вдребезги какую-то панель ногой, то одна стена, то другая бросались на него, изо всех сил лупя его и делая больно… Обессилев, Юрий повис вниз головою посередине кабины и понял — невесомость…