— Слушай, Иван, у тебя нет в заначке какого-нибудь завалящего бутерброда? Жрать жуть как хочется…
Иван улыбался, слегка грозил эскимо, которое оказалось просто микрофоном больших размеров, с улыбкой оглядывал массы, переполненные восторга и энтузиазма, отвечал;
— Послушай, старик, не будь занудой, не будь букой, мы тебя можно сказать ждали тридцать семь лет, а тебе бы все жрать да пить, я и не предполагал, что ты такой эгоист… Посмотри лучше, как эти люди, сами, добровольно, бросив все свои дела, пришли поприветствовать тебя…
— Знаю я эти "добровольно", знаю как это делается, не дурак, сняли с заводов и нагнали, пообещали двойной тариф, вот они и орут…
— Боже мой, какой двойной тариф, как это сняли, забудь Юрий и ни когда не вспоминай прошлое, мы отряхнули прах с ног и вспоминать коммунистическое рабство — дурной тон! Ты прилетел в свободную, демократическую страну, которая идет по самому правильному в мире, собственному, третьему пути развития, как общества, так и экономики!..
— Что?..
Юрий распахнул неприлично широко рот, Иван тактично подпихнул челюсть первого дальнего космонавта микрофоном и нажав на нем кнопку, заорал изо всех сил:
— Обрати внимание, Юрий! Этот памятник установлен два года назад в твою честь! да-да, в твою честь! Когда наши российские ученые, первые в мире, установили, что твой космолет — "Россия" возвращается назад, выполнив всю заданную программу, то население России совершенно добровольно пожертвовало средства, а фирма "Васьков и сын, литейное дело" совершенно бесплатно отлило этот шедевр по проекту скульптора Лаптева из бесплатно пожертвованной бронзы прииском "Российский"!..
Интересно, а куда же пошли деньги… Мимо автомобиля проплывали медленно и величаво дома, блестя отделанными плиткой стенами, а между ними, метров сто высотою, громоздилась фигура, изображающая человека в скафандре с широко раскинутыми в стороны руками… Как будто человек этот хотел схватить в охапку всю Землю… Фигура медленно проплыла и осталась позади, люди толпящиеся на тротуарах самозабвенно кричали "Ура!", изо всех сил разевая рты, девушки, женщины и старушки улыбались и посылали воздушные поцелуи, детишки, вздернутые на плечи отцов и шеи любовников их матерей, махали полосатыми флажками и воздушными шариками, с крыш сыпались лепестки каких-то цветов и конфетти, только размером с пятак, была когда-то такая монета, пять копеек…
— …И вот наш автомобиль с первым дальним космонавтом Юрием Леонидовым проезжает по улицам столицы России и всего прогрессивного человечества, уверенно идущего по капиталистическому третьему пути развития, так сказать третьему Риму, городу Москве! десятки и сотни тысяч горожан, оставив свои дела, высыпали на самые красивые улицы в мире, на самые просторные площади, что бы поприветствовать вернувшегося из дальнего космоса первого российского космопроходца! Ура Юрию Леонидову, ура!
Вслед за восторженно вопящим в микрофон Иваном, голосила, казалось, вся Москва, от порывов восторга и экстаза охраняли лишь густые цепи милиции, которая, как уже заметил Юрий, тоже отличалась одеждой. Черные комбинезоны перечеркнутые белыми ремнями крест-накрест, белыми касками, белыми перчатками и тоже белыми высокими ботинками на шнуровке, казались Юрию больше иностранными, чем Иван, оператор и длинноногие дивы, укатившие с места приземления на большом блестящем автобусе…
Толпы москвичей приветственно орали и махали руками, Юрию хотелось есть, пить, спать и сменить скафандр, так как ногам было мокро и уже холодно, дома возвышавшиеся вдоль улиц были густо украшены рекламой, голова у Юрия кружилась, на глаза навертывались слезы… да-а-а, вернулся… "Пейте российский квас — лучший квас в мире!"… Неужели тридцать семь лет прошло… "Российское — значит отличное!", интересно, как здесь… "Храните деньги в банке МММ"… Над головой синело небо, от ярких красок начали уже болеть глаза, сильно, очень сильно захотелось спать… Начав зевать, Юрий был обломан все тем же Ивановым микрофоном, тот вновь ловко захлопнул ему рот и посочувствовал:
— Потерпи Юрок, потерпи чуток, еще немного потерпи, мы здесь знаешь как терпели, пока ты там в космосе прохлаждался, -
шептал в выключенный микрофон Иван, улыбаясь налево и направо, периодически прерывая свой шепот выкрикиванием очередного глупого лозунга — Да здравствует! Крепить!.. Все вместе!.. Как один!… Россия!..