Наобнимавшись и нацеловавшись, встречающие повели дорого гостя к столу. Следом спешили корреспонденты и фотографы, совсем рядом мелькал, подбадривающе подмигивая — не робей! Иван, старикан-мужик конечно оказался президентом России, первым демократическим президентом России, выбранным на пожизненный срок, как было сообщено ему, и звали его так красиво и по-русски — Илья Сергеевич, что у Юрия вновь защипало в глазах.
Внутри, в помещении, Юрия отделили от общей массы, наскоро помыли в роскошной ванне опять какие-то длинноногие дивы, напялили белье и брюки, носки-туфли-рубашку, смокинг и "бабочку" на шею, напоследок прыснули одеколоном из флакона огромных размеров и отвели в общий зал. Ярко освещенный и битком набитый народом.
Юрий обрадовался — наконец-то, наконец-то он поест, тем более на столах было что есть, и икра, и… Но к столам еще ни кого не подпускали, все столпились в вокруг президента, а тот, пердун старый! ласково улыбаясь, ухватился за руку оголодавшего до неприличия Юрия и начал откашливаться. А уже порядком надоевший везделезущий Иван, смотря туда же, куда смотрел и президент, то есть в объектив камеры, заговорил своим красивым голосом:
— Вы видите на своих экранах торжественную встречу, торжественную, но тем не менее теплую встречу дальнего космонавта Юрия Леонидова с президентом России Заслоновым Ильей Сергеевичем и прочими руководителями страны. Весь мир, затаив дыхание, с нетерпением ждет речи президента России Заслонова Ильи Сергеевича, посвященную прибытию первого российского дальнего космонавта на Родину из трудного и опасного полета, впервые в мире продолжавшегося целых тридцать семь лет! Впервые российский корабль "Россия", совершив легендарный по сложности и длительности полет, вернулся из успешного путешествия!
Все присутствующие захлопали, аплодисменты переросли в овации, овации в экстаз и восторг к любимому президенту и под общий шум президент демократической России начал свою речь, не отпуская руки первого дальнего космонавта и вглядываясь сквозь толстые стекла очков в листки, которые перед ним держал какой-то генерал с брюзгливым лицом. Юрий понял — это последнее препятствие на пути к ломившемуся от еды столу, он судорожно и некультурно глотал слюни, но к счастью — благодаря новым веяниям, речь президента уложилась в сорок семь минут.
А затем был банкет… Только чувство ответственности и понимания важности момента спасли Юрия от конфуза — обморока. Представьте себе — всемирная трансляция встречи и обморока первого дальнего космонавта России на приеме в Кремле… На руку недругам. Страшней и не придумаешь!..
С огромнейшим трудом сдерживаясь от желания, от жгучего желания сгребсти со стола первое попавшееся под руку и запихнуть это первое попавшееся целиком в рот, запихнуть безо всякого этикета и приличий, Юрий мелкими шажками подошел к столу, в сопровождении все еще цеплявшегося за руку этого демократического президента, и что ему старому херу надо, Ивана, толпы фотографов, корреспондентов и членов правительства… Неужели они все будут смотреть как я буду жрать?! Юрий взял самый крохотный бутербродик, меньше просто не было на столе, бутербродик с черной икрой, и фужер с шампанским увы, фужеры были все одинаковые, Иван повернул Юрия к президенту, генерал с брюзгливым лицом вставил в плохо гнущиеся пальцы президента фужер с шампанским…
Илья Сергеевич протянул свой фужер к фужеру космонавта и слегка ударил хрусталем об хрусталь. Раздался мелодичный звон, вспыхнули многочисленные вспышки и президент России выпил вместе с дальним космонавтом за Родину. Снимок обошел все газеты мира.
— …Ну что скажете, как выглядит, сволочь, как огурчик, а ведь не хотел лететь, скотина, упирался, а теперь…
Юрий наслаждался… Бутерброды с икрой и сыром, многослойные и разнообразные, салатовые тартинки и оливы, шашлыки и цыплята-табака, десерты, мороженное и кондитерские изделия со всего света… Устанешь перечислять, что он только съел в тот самый первый свой земной обед-ужин после столь долгого перерыва, целых тридцать семь лет питался всяким говном из туб, глаза бы их не видели!.. И запивал все шампанским, "Российским шампанским", огромным количеством шампанского, больше он ни чего не хотел, только шампанское, пузырящееся, холодное, остро колющее горло, шампанское… Рядом мелькали какие-то то мужские, то женские, и даже ого-го какие непротивные лица, что-то у него спрашивали, он что-то мычал в ответ, исчезал и вновь появлялся Иван, а Юрий все ел, ел и ел… Он почему-то даже не боялся последствий такого обжорства, ведь нельзя же так много и так сразу после столь долгого перерыва и длительной тубовой диеты, ведь может быть плохо, но голос рассудка был задавлен количеством поглощенной еды.