— Идиот исключение, а в основном здесь у нас работают интеллигентные люди, чуткие и знающие поэзию…
— Здесь это где? —
глухо спросил Юрий, смутно подозревая ответ.
— Как?! Этот мерзавец даже вам не представился? Извините, я тоже хорош, -
майор стыдливо потупился, а затем продолжил.
— Вы находитесь в учреждении Коллегии Генеральной Безопасности, моя фамилия Сухарев, Сухарев Генадий Самойлович, начальник дознавательного отдела. А вас я знаю — видел по телевизору…
При последних словах начальник дознавательного отдела Коллегии Генеральной Безопасности вновь стыдливо потупился, вроде бы даже как бы покраснел или правильней сказать, слегка покраснел и продолжил;
— И я хотел бы попросить у вас автограф… Если конечно вам угодно… Вот здесь, -
и положив на стол чистый лист бумаги, ткнул в самый низ пальцем.
— Да, вот здесь, благодарю вас, огромнейшее спасибо, я коллекционирую автографы интересных людей… Сержант!
На крик из-за двери тут же появился огромнейший конвойный.
— Отведите нашего гостя в столовую на завтрак, а затем в комнату, ему нужно отдохнуть немного… Еще вчера вы мчались, в звезды врезываясь… Как я вам завидую! До свидания, Юрий Иванович, до свидания, не грусти и не печаль бровей…
— До свидания…
Ошарашенный всем произошедшим, Юрий покинул кабинет, на последок обратив внимание на его странность — в кабинете не было окон…
— Зайди ко мне, -
негромко сказал как бы в пространство майор, вновь разваливаясь в кресле за столом и стряхивая пепел себе на мундир. Неслышно в кабинет скользнул тенью допрашивавший Юрия мучитель, в свете огня на кителе блеснул погон капитана, под низким лбом горели мрачным огнем вдохновения маленькие глазки питекантропа. Так же неслышно капитан-питекантроп приблизился к столу и замер, влюблено глядя в лицо начальству.
— Все слышал?
— Так точно, господин генерал, виртуознейшая работа!..
— То-то… Возьми этот лист с автографом этого козла и положи в сейф. Когда скомандую — напишешь на нем, что скажу…
— Так точно, слушаюсь, господин генерал!
— И еще. После снятия показаний не оформляя их немедленно ко мне. Немедленно! Все ясно, капитан?!
— Так точно, господин генерал, не сомневайтесь, господин генерал, все будет исполнено наилучшим образом, господин генерал!
— Свободен.
— Слушаюсь, господин генерал!
Неслышно открылась и закрылась дверь, майор, оказавшийся генералом, остался один. Подойдя к шкафу, стоявшему возле стены, как и все шкафы в мире, генерал широко распахнул дверцы…
В окно, оказавшемся за дверцами шкафа, ярко ударило утреннее солнце. Деревья трепетали листвою под суровым взглядом генерала, внизу, а это был второй этаж, среди кустов, желтели дорожки, густо посыпанные песком. Во всем был порядок и спокойствие, как и должно было быть на секретнейшем объекте "ДАЧА". Генерал пробормотал себе под нос:
— Я пришел к тебе с приветом…
Позавтракав в небольшой столовой, всего лишь четыре столика, в полном одиночестве, прислуживал официант с великолепной офицерской выправкой, такую Юрий помнил лишь по давней гусарской жизни, надо же и здесь нет окон, под землей мы что ли… Юрий в сопровождении все того же огромного конвойного сержанта в мешковатой форме и блестящих сапогах, был проведен сумрачными коридорами, освещенными крохотными лампочками, напоминали эти коридоры то ли коридоры дома отдыха, то ли коридоры санатория какого-нибудь, не слишком первоклассного, вон и дорожка плохо пропылесосена, и пахнет чем-то не сильно приятным… проведен был в комнату, единственным предметом мебели которой была лишь огромная кровать. Ого, человек пять можно на такое ложе уложить, Юрий лениво зевнул и не раздеваясь, провалился в сон…
Сколько он спал, Юрий не мог сообразить, после своего пробуждения, так как часы отсутствовали, а окон и здесь не было. Но проснулся Юрий совершенно выспавшимся и свежим, допрос с мучителем-садистом вспоминался как дурной сон, майор — любитель поэзии, вообще не вспоминался, а полет отодвинулся куда-то вдаль и было совершенно непонятно, почему он здесь. Да еще раздетый догола… Вскочив и одевшись, все тот же смокинг и остальное, уже знакомое, трусы в маленьких красных сердечках, белоснежные носки, Юрий бодро направился к двери. Так как хотел в туалет… Но дверь не поддалась его усилиям, она была заперта снаружи… Да, хоть и комфортабельная, а тюрьма, пригорюнился Юрий, надо же, а за что, какое-то задание, какой-то Командор, да ведь прошло 37 лет, он уже большую часть и не помнит…
Стоя у запертой двери, Юрий огляделся. Камера была роскошна — посередине огромная смятая кровать, белье синего цвета, сама красного дерева, подушка и одеяло с кружевами, атлас поблескивает, стены обклеены обоями, имитирующие гобелен, только окна нет, шкаф темной полировки во всю стену, на потолке, расписанном облаками белыми по голубому, возвышалась-свешивалась люстра скромных размеров, вполне украсившая бы небольшой театр… Да… живут же люди… и он раньше жил… в своих прежних жизнях… почему-то теперь его прежний жизни тоже воспринимались как стародавний сон, давно-давно приснившийся ему… 3а дверью что-то щелкнуло и она распахнулась в коридор… А он то дурак! на себя тянул….