— Познакомтесь, это Юрий — мой самый любимый и дорогой гость! Это он в том самом дальнем космосе отстоял честь России…
Можно подумать, на нее, на честь, кто-нибудь покушался…
— Очень приятно! Разрешите представится — генерал от инфантерии господин Васильев-Булочкин!
Малиновый звон подков или шпор плюс блеск искусственных зубов отпечатался в памяти.
— Доктор философских наук, преподаватель академии Российской, господин Разуваев-Валенков! К вашим услугам…
Либеральное потряхивание остатками шевелюры и блеск пенсне… Да на хрен мне нужны твои услуги…
— Госпожа Ларионова, меценат нашей творческой молодежи…
— А вы такой милый!..
Ну и выдра, действительно, кто же на нее бесплатно посмотрит!.. Бр-р-р…
— Господин Задохликов, коммерческий директор и соуправитель фирмы… Название фирмы скрылось за звуками русского, а правильней сказать, российского народного оркестра, грянувшего с большим воодушевлением "Калинку" Особенно сильно старался один длинный и худой балалаечник. Все присутствующие подхватили мелодию и стали в меру своих способностей подвывать — калинка-малинка, ягода моя-я-я-я…
— Что вам налить, Юрий? -
с придыханием и немного в нос, давая понять, как ей трудно удержать себя в рамках приличия и сдержать давно мучавшую ее страсть, спросила героя дальнего космоса какая-то девица Саблина, дочь собственных родителей, владельцев сети предприятий быстрого обслуживания "Пельмени мгновенные", как пояснил скороговоркой все не отстающий секретарь.
— Водки, -
попытался быть самостоятельным Юрий, но…
— Минуточку, Юрий забыл, что доктор советовал ему воздержатся недельку-другую от крепких спиртных напитков, налейте ему шампанского немного…
А это все тот же иуда-секретарь, повесить его на осине мало, черт бы его побрал… Скотина…
— Юрий, это у вас после дальнего космоса? -
глава широко раскрыты, рот тоже, в предчувствии крика, узенький лоб в замазанных прыщах наморщен, руки сложены на плоской груди и нервно теребят пояс голубого платья, блестящего и скользкого…
— Что? Что после космоса?
— Ну доктор, нельзя водки, этот надоедливый молодой человек…
— Да нет, он просто меня ревнует, он влюблен в меня, а водку доктор запретил после триппера…
Секретарь тактично подхватил Юрия под руку, тем самым подтвердив версию любовника и оттащил от заинтересованной девицы героя дальнего космоса к группе каких-то военных и штатских, но тем не менее с выправкой настоящих вояк.
— А вот и герой дальнего космоса — Юрий Леонидов, прощу любить и жаловать!
Блеск зубов искусственных и очков, дерганье ногами и звон шпор, потные ладони и змеиные взглядывающие прямо в самую душу…
— Ура!..
— Я счастлив…
— Красавец-ц-ц!..
— Ну чисто капитан!..
— Я слышал — вас пожаловали полковником?
— Разрешите представится…
— Разрешите…
— Ра…
Блестел натертый до зеркального блеска паркет, а вслед за ним и мебель, сияла хрусталем люстра, очки, лысины и зубы, блистали ордена, груди, чуть прикрытые кисеей платьев и плечи, как сказал один классик — отполированные многочисленными взглядами мужчин… Все было на славу, все было как обычно, как обычно Юрию хотелось нажраться, надраться, назюзюкаться и так далее… Стоило лететь так далеко, долго и в пространстве времени и верст, что б быть марионеткой в каких-то пятницах и играть роль героя-рубаки на каких-то вторниках… От всей этой херни, именуемой раньше, при социализме, общественной жизнью, а ныне великосветской, его всегда мутило, а после последней советской и вовсе было невыносимо воспринимать эту муть… Почему-то несло фальшью и гнильцой.
Кружились пары, гремели придурки в псевдорусских костюмах на российских инструментах, гости жрали, пили и болтали о всякой ерунде, то и дело вздымая к высокому потолку бокалы и выплевывая тосты за матушку-Россию, за ее особый путь и три составных части… Юрия было скучно и мерзко, в этой новой России он ни чего не видел, ни чего не знает, не могут же все, весь народ, вся Россия вот так вот обжираться икрой и опиваться шампанским, но его ни куда не выпускают, он ни чего не может увидеть…