— Васька Ефимов мутилку включил, да только поздно, говнюк, интересно, что ему за это будет…
— Генерал-лейтенант Ефимов!
— Я!-
вскочил молоденьким лейтенантом толстый, с красной рожей и фиолетовым носом, хозяин всех мутилок России и естественно нарвался на рифму, так уж водится испокон веков на Руси, уж очень поэтична душа коренного, россиянина.
— Головка от фуя! Какого хера ты свою мутилку вонючую включил?! А?! Может быть там еще что-нибудь интересное передали бы, с чего бы мы смогли бы может быть и индефицировать террористов!..
Провинившийся генерал-лейтенант ел глазами грозного маршала, но чувствовал — мало помогает… Надо было в свое оправдание хоть что-нибудь говорить да как на грех язык прилип к гортани и…
— Полковник Синюхин, мать твою греб!
— Я здесь, господин маршал КГБ, -
с готовностью, но и в тоже время с чувством собственного достоинства, совсем незаметно, но все же!
— Хорош, скотина, назначаешься вместо этого мудака…
Все присутствующие оживились, повеселели, кое-кто даже заулыбался, два молоденьких капитана подскочили к бывшему хозяину всех российских мутилок и сноровисто заломив ему руки на затылок, поволокли генерала-лейтенанта вон. Мелькнули вытаращенные глаза, нитка слюны на мундире и все…
Оглушительный звонок алого телефона с двуглавым орлом прервал мысль маршала.
— Да. Да. Понял. Через двадцать минут буду, -
коротко и по-деловому ответил Ероха любимому Президенту. Все офицеры заулыбались не слышимому голосу родного отца нации. Заулыбались и не сводили глаз с шефа КГБ, глядели на него внимательно-ласково и лобовно-обожаемо, на своего могущественного шефа… В голове у маршала мелькнуло — ну сука, устрою тебе день "ИКС".
Сам же шеф, он же маршал, задумчиво и внимательно уставился на портрет основоположника тайной службы России, висящий прямо перед ним на стене, покрытой полированными щитами. С портрета на маршала Ероху гневно сведя брови взирал сам Малюта Скуратов.
Господин Президент России пытался бегать по кабинету, но у него это получалось с трудом-с… Возраст, волнение, вес… Хоть и не толст, но все же… Проклятое брюхо!.. Слегка успокоившись, Президент шлепнулся в кресло и уставился на вытянувшихся перед ним собеседников. — Ну что молчите, соратнички? Какие будут предложения-действия по этой херне?! Маршал Ероха пожал плечами, министр Ленчик потер лысину… Слов не было… Вновь разозлившись, Президент хлопнул ладонью по столу:
— Значит так! Даю сроку три дня! Ежели через три дня космонавт не будет найден живым — я из вас порошок сделаю!.. Стиральный, "Лотос" называется! Вон!
Отдышавшись и попив витаминизированной водички из графина, Президент подумал — найдут, куда они суки денутся, а вот с этой КПСС уже пора кончать, оборзели сволочи, надо приказать Ерохе поймать всех блядей на хер…
Почти бегом передвигались высшие должностные лица по коридору в сторону лифта который их вынесет на поверхность, быстрей-быстрей из этого подземелья, подальше от этого сатрапа… Почти бежали, ноги заплетались, рты судорожно хватали подземный воздух… Часовые были смущены поведением высших должностных лиц России, хотя часовые вообще-то невозмутимый народ, по долгу службы… Но все же не каждый день такое увидишь, и смешно, и страшно — вдруг сейчас помрут…
Маршал Ерохин — надо с этой блядью разобраться, пора уже, зажилась… Министр Потапов — неужели не успею, обидно… Часовой Игнатюк, старший лейтенант — ну и зрелище, бегут, как будто в штаны насрали…
А в это самое время, оставшись совершенно один, Президент России, отягощенный бременем власти и кучей болезней, возраст, возраст, сидел в своем кабинете, тупо уставясь на дверь, за которой скрылись эти херовы соратанички… Позвать что ли секретаря, Славу, Славутичка… Поболтать… Что ли… Какой он нежный, какой все же милый, какой все же верный…
За стеной восседал секретарь-помощник Президента Слава, нежный и верный… Мысли текли рывками, толчками, будоража кровь. Скорей бы, уже немного осталось ждать, возрадуюсь на твоих костях, сатрап…
Президент сидел в одиночестве, смущенно отвел от него взгляд его собственный портрет, выполненный заслуженным художником России, лауреатом множества премий и медалей, званий и хрен знает чего, жаль фамилию забыл, ну и память стала… Совсем негодная… Ни куда негодная… Президент на портрете был моложе оригинала за столом лет так на сорок…