Медленно поведя головой, укутанной в черный шелк то влево, то вправо, Т.Е. глухим голосом начал:
— Ну что же дорогие товарищи, позвольте открыть заседание нашего Революционного Трибунала. Прошу высказываться кратко, регламент одна минута, и по существу вопроса. Начнем по часовой стрелке, не называя имен, для конспирации. Прощу. Не вставая с места, первая маска глухо пробормотала:
— Изменнику делу всех трудящихся смерть.
— Смерть! -
подал голос следом сидящий товарищ в картонной маске.
— Но постойте товарищи члены Политбюро, прошу прощения, Подпольного Политбюро, тьфу, черт, запутался, члены Революционного Трибунала! Убить изменника мы всегда успеем и сможем, хотя бы после выполнения этими оккупантами наших требований, но сначала мы должны потребовать от них выполнения ряда определенных услуг!
Это выпалила третья маска, в запальчивости своих слов и собственного темперамента вскочившая с места и устремившая вперед руку, по старо-давней привычке-традиции, принятой среди членов Подпольного Политбюро. Четвертая маска дернула третью за полу пиджака, довольно так и потрепанного, и заорала во весь голос:
— Какие условия! Какие требования! Нас снова обманут, как в прошлый раз! Смерть изменнику, смерть предателю!..
Пятая маска рассудительно заметила:
— Действительно, убить мы его всегда успеем и обмануть нас они могут снова, но потребовать-то мы должны. Давайте потребуем выпустить наших товарищей из тюрем и лагерей, у меня и списочек готов, прошу ознакомится, фамилии, инициалы, за что осужден. Прошу, -
и забормотал, близко поднеся измятые страницы к прорезям в маске.
— Ульянов В.Н. за бандитизм, Котовский Г.И., за изнасилование, Камов Е.Р. за убийство, Чижиков И.В. за убийство, бандитизм, Иванов И.И. за грабеж и изнасилование, Фурцева Н.М. за растление малолетних…
— Да не пошел бы ты в жопу, говно такое! -
гневно вскричала шестая маска, поддержана криками первой и третьей, шестая маска использовала принятую еще при т. Ленине терминологию ведения диспутов, а потому ни кто не обиделся.
— Я предлагаю предателя казнить, казнь транслировать по нашему подпольному телевидению плюс записать ее на видео и разослать по списку "X", пусть боятся грядущей революции! У меня все, товарищи!
— Послушайте! А если потребовать нашу святыню?! Вырвать из грязных лап жидо-масонов труп священный всех трудящихся мира! -
проорала захлебываясь восторгом седьмая маска, перекрыв зычным голосом общий шум. Воцарила полнейшая тишина, где-то за стеной слышалось мелодичное "По долинам и предгорьям…", это развлекалась охрана в свободное от дежурств время, ну и слышалось довольно таки громкое журчанье — из ближайшего коллектора канализации фекалии текли себе по трубам, но запах почти не пробивался, так, самую малость… Начались прения.
Высказавшись по данному вопросу-предложению, проголосовав (естественно единогласно — традиция!), члены Подпольного Политбюро приступили к выработке резолюции. Высунув язык в щель картонного забрала-маски, третий от т. Н, товарищ приступил к секретарским обязанностям, возложенным на него жеребьевкой — тащили по очереди спички, обломанная и есть на сегодня секретарь (традиция!). Слышалось его бубненье:
— Первое. Требуем передать труп т. Ленина Подпольному Политбюро КПСС. Второе. Требуем передать Подпольному Политбюро шесть…
Его прервали многочисленные крики — десять! Десять козел! Десять сука!..
— …Десять миллионов рублей на нужды грядущей революции и обездоленных детей. В противном случае изменника и предателя Леонидова ждет страшная смерть. Подпись — Политбюро (подпольное) КПСС. Дата, месяц, год. Все товарищи…
По сложившейся традиции т. Н. прочитал заключительный краткий доклад о текущем (в это время вновь довольно таки сильно зажурчало и пахнуло, но все мужественно сделали под масками неунывающий вид) моменте объемом 140 страниц убористого текста. Окончание доклада было встречено искренними аплодисментами, перешедшими в овации, члены Подпольного Политбюро встали и начали скандировать в полголоса (скромность т. Н. не позволяла скандировать громче!!!):