Юрий обернулся, успокоенный увиденным, но незнакомки уже не было, только прохожие толкались на тротуаре, видимо повела какого-нибудь клиента получать свои честно заработанные десять процентов. А жаль…
Над перекрестком романтически сияла реклама туалетной бумаги "Аленький цветочек", несильно густая толпа прохожих спешила-неспешила по своим делам, фонари бросали на замусоренный асфальт сине-бело-красные блики, в цветах российского флага, вблизи, в поле зрения не было ни кого подходящего для такого простого обращения — привет, хочешь секс?.. В голове мелькнуло — интересно, если такое предложение адресовать женщине, а не наоборот, по морде получишь или все же как в том анекдоте про поручика Ржевского — чаще все же впердюнить… Жаль, хорошая девушка была, хорошая и без изысков…
Попрощавшись с неудавшейся любовью, Юрий отправился дальше, куда глаза глядят навстречу свободе и приключениям, пусть они там, секретарь и доктор, немного понервничают, немного с лица спадут, а то совсем надоели, если бы не похищение, сожрали бы с потрохами, ни вздохнуть не давали, ни…
— Кыш ищешь? -
хитрый взгляд из-под длинных немытых волос, небрежность в одежде, а! Юрий в курсе, знает из прессы — представитель молодежно-ассоциальной группы "йети", что-то среднее между древними хиппи и еще более древними дикими людьми.
— Что я ищу? -
попробовал уточнить Юрий.
— Кыш.
Космонавт решил зайти с другой стороны — больше не уточнять, а просто поинтересоваться:
— А ты что, продаешь его, кыш?..
— Нет, дарю дуракам. Ты случаем не "жопа"?
— Кто? -
совершенно искренне удивился такой фамильярности Юрий и получил исчерпывающий ответ:
— Ты. Жопа, да вон они — легки на помине, аж три штуки!
И с этими словами "йети" испарился, как будто его и не было, а Юрий удивленно уставился в указанном направлении. Там, лениво передвигая ноги, шли трое полицейских в своей черной форме и действительно, у всех троих были именно толстые жопы… Ишь ты, как народный слэнг меток, подумалось, но не развилось, так как все три жопы остановились возле Юрия.
— Ты что здесь делаешь, парень? И о чем тебе чирикала та волосатая обезьяна, если конечно не секрет, вдруг вы два голубка и договаривались о перепихе?!..
Тут все трое полицейских захохотали во всю мощь, тряся толстыми животами и помахивая дубинками. Одним словом — жопы веселились… Юрий насупился:
— А на каком основании вы так себя ведете?
— Че?!-
поперхнулись смехом все трое полицейских и уставились в изумлении на героя.
— Че, козел?! Скажи спасибо, что ты не из этих — мы бы тебе показали, на каком основании… Не хера себе! Проваливай козел, пока в отделение не загребли, нет, ты погляди на суку…
Юрий стоял, как вкопанный — да что же это такое?! Посередине демократической Москвы, столицы демократической России, сразу три полицейских грубияна… Видимо в их отделении воспитание поставлено не на должную высоту… Вернусь — обращусь к этому, к лысому, министру МВД, пусть разберется, а то что же такое получается…
Справившись с волнением и душившим его гражданским гневом, и проводив взглядом удалявшихся лениво жоп, Юрий направился далее. Куда глядят глаза… Улицы становились все более и более узкими и не так ярко освещены, кучи мусора стали попадется все чаще и чаще, и запах, а правильней сказать — вонь, от них говорил о многодневности их лежания на улицах… Магазины с ярко освещенными витринами исчезли, сменившись какими-то закрытыми на облезлые железные ставни явно маленькие лавочки с тусклыми вывесками, то там, то там виднелись остовы сгоревших или разбитых автомобилей, проститутки, во множестве появившиеся под тусклыми редкими фонарями на углах улиц становились все страшней и страшней, все старше и старше… Центр Москвы сменился окраинами, окраины какими-то задворками, задворки откровенными трущобами… Странно, а мы здесь ни разу не проезжали… Кто же здесь живет, наверно какие-нибудь принципиальные идиоты-тунеядцы, не желающие своего демократического счастья…
Юрий понял — он заблудился. К тому же зверски устали ноги и сильно хотелось есть. Ну что же, зайду в какой-нибудь из этих ресторанчиков, не отравлюсь же в конце концов, раньше вообще всякую дрянь жрал, при социализме, жрал и пил, а не помер… Ну а потом можно будет позвонить и по телефону, что б приехал секретарь, заплатил и забрал снова в неволю… А что поделаешь, ни чего не поделаешь… Бормоча себе под нос, Юрий спустился по осклизлым ступеням, перешагнул какого-то бродягу-не бродягу, да откуда бродяги в счастливой России, а че он такой оборванный, попьешь с его — оборвешься, а он что — оборванец что ли…