Начавшаяся было успешно атака к тому времени захлебнулась. Танки застряли на болотистом участке местности, стрелки залегли под ураганным огнем вражеских минометов и пулеметов. Ни головы поднять, ни танки вытащить нет возможности. (Гитлеровцы не контратаковали: очевидно, у них мало было противотанковых средств).
Лишь когда стемнело да приутих прицельный огонь врага, Пикин увидел человека, пробирающегося к его командирской машине.
— Комиссар! — радостно вырвалось у ротного.
Да, это был Семен Васильевич Хохряков. Танкисты еще не знали, что он, возвратясь из госпиталя, заменил тяжело раненного комбата Лысенко.
Хохряков пробирался от танка к танку, здоровался с экипажами, интересовался настроением людей, состоянием машин, раздавал курящим пачки махорки, специально припасенные для этого случая в госпитале.
С наступлением сумерек танкисты под руководством Хохрякова начали вытаскивать машины из болота. Ом и сам цеплял тросы к застрявшим танкам.
Рота Пикина не потеряла ни одной машины. Был, правда, тяжело ранен политрук роты старший политрук Вишневский, помогавший Хохрякову.
Почти два месяца Хохряков успешно командовал 171-м отдельным танковым батальоном. С 25 сентября по 24 октября батальон был придан 332-й стрелковой дивизии, занимавшей оборону в районе Велижа. Здесь танкисты приняли участие в атаках на деревни Саки, Сокаревка, Жгуты. В них танковые экипажи уничтожили до 300 гитлеровцев, минометную батарею, девять пушек, восемь дзотов. Взяв с боем эти населенные пункты, танкисты и стрелки не уступили врагу ни одного метра освобожденной территории.
Вышел в свет Указ Президиума Верховного Совета СССР от 9 октября 1942 года «Об установлении полного единоначалия и упразднении института военных комиссаров в Красной Армии». Этим Указом предусматривалось, что военные комиссары и политработники могут быть использованы на командных должностях либо немедленно, либо после надлежащей военной подготовки.
Семен Васильевич Хохряков был направлен на курсы командиров батальонов.
ЗА СВОБОДУ УКРАИНЫ!
Отбушевали величайшие в истории битвы под Сталинградом и на Курской дуге, Красная Армия шагнула за Днепр, освободила Киев… Москва еще не снимала со своих окраин аэростатов воздушного заграждения, не счищала с оконных стекол крест-накрест наклеенных бумажных полосок. Но зенитные полки противовоздушной обороны вместо стрельбы по фашистским воздушным пиратам, уже не достигавшим неба советской столицы, салютовали в честь воинов частей и соединений, освобождавших наши временно оккупированные гитлеровцами города.
В пассажирском вагоне одного из воинских эшелонов уезжал на фронт из Москвы, припорошенной новогодним снежком, и майор С. В. Хохряков, окончивший курсы по программе командиров батальонов при Ленинградской высшей бронетанковой школе, временно дислоцировавшейся в Подмосковье.
Семен Васильевич сидел у окна, вспоминая прошлые сражения, всматривался в быстро убегающие назад просторы. Перед ним была родная Россия.
Под нежным и пушистым, казалось, таким мирным, снегом майор различал развалины домов, глубокие воронки от бомб, подбитые танки, искореженные орудия…
Раны родной земли. Даже теперь, когда боевые действия шли за Днепром, было горько, что так далеко в глубь страны вонзились когти фашистского зверя.
Теперь все по-иному, и такая долгожданная Победа уже не призрачно, а реально просматривается сквозь огненные зарева боев.
Назначение Хохряков получил почетное — командиром батальона в 54-ю гвардейскую Васильковскую танковую бригаду 3-й гвардейской танковой армии. «Можно сказать, сам туда напросился. Третья танковая прославилась в боях», — рассуждал про себя Семен Васильевич.
Личность командарма П. С. Рыбалко привлекала размахом оперативного мышления, кавалерийской удалью и вообще «родственностью» воинских профессий: Павел Семенович Рыбалко в молодости, как позже и Хохряков, был конником, затем — комиссаром.
Да, могуч командарм Рыбалко, славой овеяна его армия. И 54-я бригада — одна из лучших в ней. (В отделе кадров Главного бронетанкового управления Красной Армии о ней Хохрякову уши прожужжали. Конечно же, все делалось не без умысла.) Боевое крещение бригада, тогда еще 88-я танковая, получила в июне 1942-го в районе села Великий Бурлук Харьковской области.
Взаимодействуя с полками и эскадронами 32-й кавалерийской дивизии, 88-я танковая бригада прикрывала важный оперативный рубеж на стыке 28-й и 38-й армий. Под мощными ударами превосходящих сил гитлеровцев наши войска вынуждены были отходить. Бригада с честью выполнила свою задачу: задержала врага, дав возможность командованию отвести соединения за реку Оскол, а затем за Дон.