У гвардейцев все подготовлено. Полностью заправлены горючим топливные баки, проверены моторы и радиостанции, установлены аварийные баллоны со сжатым воздухом для заводки двигателей, рассортированы и как следует уложены снаряды и дымовые шашки, набиты пулеметные диски, разведаны за передним краем, сколько было возможно, боевые курсы для атаки…
Всходило яркое весеннее солнце. К запахам талого снега и вареной баранины примешался густой запах пороховой гари, выпадающей из туч, низко плывущих над передним краем. От канонады, казалось, под ногами ходуном ходила земля. Но все это не страшило, было для танкистов просто томительным ожиданием.
Наконец на поляне появился Хохряков, и лагерь ожил, заволновался, словно потревоженный улей.
Как всегда выбритый и стройный в своей опрятной, хоть и видавшей виды комиссарской кожаной тужурке, комбат весело поздоровался с бойцами и направился к своей машине. Экипажи бросились к своим.
Гвардии лейтенант Анатолий Павлов, совмещавший обязанности командира танка и башенного стрелка, радист-пулеметчик Сергей Пиксайкин и механик-водитель комбатовского Т-34 Василий Белоусов, звякнув крышками котелков, тоже ринулись к танку. Прежде чем Хохряков вскочил на броню, они уже были на местах. У орудия застыл лейтенант Павлов — небольшого роста юноша с тонкими, почти девичьими чертами лица. Вместе с комбатом они впервые идут в бой, но Павлов уже обстрелянный воин, освобождал Харьков и Киев, воевал на Днепре.
Хохряков с ловкостью спортсмена занял свое место в машине.
Последняя проверка перед боем. Наметанным взглядом и рукой на ощупь Павлов прошелся по рядам ячеек со снарядами, как бы вспоминая, где лежат бронебойные, где зажигательные, где осколочные. Включился в радиосеть Сергей Пиксайкин:
— Ромашка-один! Ромашка-два! Я — Ока! — в наушниках шлемофона он услышал дыхание радистов комротовских машин: «Связь работает!»
Хохряков предпринимал такую последнюю проверку перед каждым боем. И не столько для того, чтобы исключить какой-то случайный недосмотр в машине, вооружении или экипировке, сколько потому, что стремился в минуты, когда солдат в предельном напряжении ждет сигнала о начале атаки, отвлечь его от тягостных раздумий и тревог о предстоящем бое.
А сам перед атакой думал о каждом из своих гвардейцев: перебирал в памяти способности, характер, хватку каждого из них, мысленно посылал вперед или оттягивал на фланг в зависимости от того, как будет разворачиваться бой.
Хохряков высунулся из люка башни с картой в руках: «Все ли учтено? Все ли предусмотрено?»
На предстоящем маршруте — две долины. Еще вчера они были полны воды. Может случиться задержка. Но там обещал сделать переход бригадный сапер Анатолий Лысенко. Дальше, в глубине вражеской обороны — топь. Для этой топи заготовлены бревна и фашины.
Комбат окинул взглядом танки: все на местах.
Сколько уже доводилось вот так начинать боев и атак! И все они были разные, неповторимые. Лишь одно оставалось в них неизменным — твоя ответственность за выполнение боевого приказа, ответственность за действия каждого командира и бойца батальона. А предстоящий был для него сложен еще и тем, что в 54-й бригаде он впервые ведет гвардейцев в бой. И хотя подчиненные уже верят в командирское мастерство и в его мужество, это он должен будет подтвердить в бою.
Проверка готовности закончена. Значит, все теперь зависит от тебя, командир, от того, как сумеешь наилучшим образом направить на врага и использовать с максимальной пользой для победы и эти прекрасные отечественные машины, и мастерство экипажей, и как распорядишься судьбой каждого воина. Да, и судьбой. Бойцы и техника в твоих руках.
— По машинам! — звучит над поляной команда. Она же дублируется по радиосети. Хохряков еще раз обводит взглядом свое броневое войско.
Вдали, самый крайний справа, высунувшись по пояс из башни, задумчиво ожидает команд и распоряжений комроты гвардии старший лейтенант В. И. Петров. Совсем рядом беспокойно выглядывает из люка, прилаживая ларингофоны, Леонид Иванов. За ним улыбается чему-то взводный Урусбек Каролиев.
Первыми, как и было приказано, в колонне стоят танки гвардии лейтенанта А. П. Субботина и В. Е. Задачина.
Субботин — обстрелянный воин, о его героических делах в бою за Житомир знает вся бригада. А вот Задачин, хотя и спортсмен-альпинист и на вид парень неробкого десятка (рабочий-фрезеровщик одного из московских заводов), — очень молод, еще не бывал в бою.