Гитлеровцы пытались отбросить войска фронта к северу от железной дороги Тернополь — Проскуров.
Спешно перебросив из Проскурова танковую дивизию, которая ночью выгрузилась на станции Староконстантинов, утром 7 марта оккупанты предприняли контрудар.
Против батальона Хохрякова, оборонявшего Малый Чернятин, шло около 60 вражеских танков. Среди них комбат насчитал десять «тигров». А в батальоне Хохрякова к этому времени оставалось только шесть исправных тридцатьчетверок.
Против других подразделений, частей и соединений 3-й гвардейской и 4-й танковых армий, введенных в прорыв, противник тоже бросил значительные силы: к 10 марта между Тернополем и Проскуровом было сосредоточено девять танковых и шесть пехотных дивизий врага, которые, в предвидении наступления войск 1-го Украинского фронта, были оттянуты сюда из района Умани. На всем фронте 3-й гвардейской танковой армии завязались ожесточенные бои.
Значительно позже Маршал Советского Союза Г. К. Жуков об этих боях напишет в своих «Воспоминаниях и размышлениях» (2-е изд., доп., М., 1975, т. 2, с. 234):
Здесь завязалось ожесточеннейшее сражение, такое, которого мы не видели со времени Курской дуги…
Учитывая десятикратное превосходство врага в танках, Хохряков применил на своем участке обороны метод действия подвижными засадами. За холмами экипажи тридцатьчетверок были почти неуязвимы от огня противника; вражеские снаряды рикошетировали от вершин холмов и башен Т-34. Броски же машин от укрытия к укрытию, неожиданное их появление и внезапный огонь создавали у гитлеровцев впечатление, что здесь сосредоточены значительные танковые силы.
Хохряков занял место у танкового орудия. В строю бронированных машин гитлеровцев он пока выбирал только тяжелые. Вскоре от его выстрелов задымили пять «тигров» и «пантер». Еще пять немецких танков подожгли его товарищи. Атака гитлеровцев захлебнулась. Вражеские машины убрались в укрытия. Начался жестокий огневой бой, который длился до темноты. А к рассвету противник, собрав 25 исправных машин, снова бросил их в атаку.
8 батальоне Хохрякова оставались в строю только четыре танка. У них кончалось горючее, не действовала пушка на комбатовском Т-34. Но к этому времени на участок обороны батальона подошли другие подразделения 54-й бригады и мотострелки 23-й гвардейской бригады полковника А. А. Головачева. После дружного совместного натиска воины 7-го гвардейского танкового корпуса и стрелковых дивизий вступили в Староконстантинов.
9 марта столица нашей Родины Москва салютовала освободителям этого города.
В Староконстантинове батальон Хохрякова получил однодневную передышку. Здесь его догнала маршевая рота. Новые танки и экипажи тут же были распределены по подразделениям.
Очередной боевой приказ командования застал Хохрякова за беседой со вновь прибывшими в батальон танкистами. Приказ гласил:
«Выйти в тыл гитлеровцев 18 километров западнее Проскурова и в районе Волочиска перерезать важную железнодорожную и шоссейную магистрали Проскуров — Тернополь, не допустив противника к переправам на реке Збруч».
Железная дорога Проскуров — Тернополь связывала немецко-фашистские войска, еще находившиеся на юге Украины, в Одессе, с группировкой в районе Львова и в Прикарпатье. Гитлеровское командование считало тогда указанные районы своим глубоким тылом. В Проскурове после бегства из Винницы на некоторое время обосновалось даже управление армейской группы войск фашистов. Поэтому немецкие генералы придавали такое большое значение как овладению этой железной дорогой, так и удержанию Проскурова и Тернополя.
Командарм генерал П. С. Рыбалко принял смелое решение — обойти Проскуров с запада и выйти в тыл этой армейской группировке врага.
Передовые отряды бригад 7-го гвардейского танкового корпуса начали очередной бросок в тыл вражеских войск. Передовым в 54-й бригаде шел батальон Хохрякова. Несмотря на стремительность продвижения советских танкистов, противник почти всюду успевал разрушать мосты. А мартовская грязь стояла такая, что автомобили и танки садились на самые днища и, казалось, никакая сила не сможет сдвинуть их с места. Но ценой невероятно тяжелого труда, благодаря упорству, смекалке танкистов и воинов приданных подразделений, машины плыли по этой весенней топи. То и дело перегревались даже могучие — в 500 лошадиных сил — моторы, а люди, советские люди, держались. Гвардейцы Павла Семеновича Рыбалко неумолимо гнали врага на запад. Да, гвардейцы Рыбалко! Именем Павла Семеновича гордились воины, как отца любили его.