К рокоту краснозвездных истребителей и бомбардировщиков, пролетавших над плацдармом в сторону фронта, присоединился и гул танковых моторов: 7-й гвардейский корпус в полосе 52-й армии генерала К. А. Коротеева двинулся в прорыв. В голове 54-й гвардейской танковой бригады, возглавляемой полковником И. И. Чугунковым, передовым отрядом шел усиленный батальон гвардии майора Хохрякова. На крыльях, на броне позади башен и даже на моторных жалюзи машин разместились десантом гвардейцы-мотострелки из батальона Героя Советского Союза гвардии майора Николая Ивановича Горюшкина. Они в белых халатах словно слились с побеленными накануне операции тридцатьчетверками.
В течение ночи бригада, обогнав части 9-го мехкорпуса и сбивая на своем пути разрозненные группы противника, устремилась в общем направлении на Ченстохову. «Вперед! И только вперед!» — было их кличем.
У генерал-полковника П. С. Рыбалко были излюбленные тактические приемы, способы ведения боевых действий, он неустанно наставлял своих воинов: в наступлении не бойся открытых флангов, обходи узлы сопротивления, входи в тыл врага, уничтожай его средства связи, захватывай и выводи из строя аэродромы и железнодорожные станции, нарушай снабжение, деморализуй войска противника.
Комбригу 54-й гвардии полковнику И. И. Чугункову не пришлось напоминать комбатам эту своеобразную танкистскую «науку побеждать» — они шли быстро, не оглядываясь назад…
14 января, когда солнце клонилось к закату, батальоны майора Хохрякова и капитана Тонконога с десантниками капитана Ашихмина вброд форсировали реку Нида. Танки увеличили скорость до предела: впереди был польский город Нагловице.
Комбриг Чугунков за рекой накоротке собрал командиров и определил боевые задачи по освобождению Нагловице:
— Первый батальон капитана Тонконога, усиленный батареей противотанковых пушек и автоматчиками мотострелкового батальона капитана Ашихмина, атакует город с востока. Второму батальону майора Хохрякова с мотострелками-головачевцами поддержать атаку первого батальона слева. Третий танковый майора Яценко — мой резерв. Соседи: левее нас — пятьдесят пятая танковая бригада полковника Драгунского совместно с двадцать третьей мотострелковой бригадой полковника Головачева наступают на Енджеюв. Правее — атакует противника пятьдесят шестая танковая бригада полковника Слюсаренко.
Батальоны двинулись вперед. Вскоре в шлемофоне комбата Хохрякова раздался четкий голос командира разведывательного взвода гвардии лейтенанта Агеева: «Шестьсот шестьдесят шесть!», что означало: «Вижу противника!»
Хохряков открыл командирский люк и поднес к глазам бинокль: встречным маршрутом шла колонна автомашин гитлеровцев. Кое-где между ними виднелись бронетранспортеры, на прицепах грузовиков — пушки.
«Не менее моторизованного батальона!» — прикинул Хохряков, и тут же в шлемофонах танкистов прозвучал его задорный голос:
— Четыреста сорок четыре! («Атакуем врага!» — Авт.) Делай, как я!
Через несколько минут гитлеровцы уже расплачивались за самоуверенность: обломки их машин горели на обочинах, сметенные бронированным тараном танкистов, а уцелевшие солдаты панически метались по снежной целине в поисках укрытий. Врагов тут же из всех видов оружия расстреливали мотострелки и танкисты.
Бой угас. Снова завихрилась снежная пыль из-под гусениц тридцатьчетверок и потянулись за колонной завесы густого сизого дыма от отработанного горючего.
…Невдалеке от города Енджеюв Хохряков заметил заходящие на посадку «мессершмитты». За лесом — аэродром!
Аэродромы у гитлеровцев обычно были огорожены колючей проволокой, а подступы к ним нашпигованы минами — защита от партизан: в Польше тоже горела земля под ногами захватчиков. Кроме того, от налетов авиации аэродромы прикрывала зенитная артиллерия.
Перед Хохряковым сразу же возник сложный вопрос: докладывать комбригу и ждать его решения? На это уйдет время, да и разговор может быть подслушан!
Комбат приказал разведчикам остановиться. Танки сблизились в плотную колонну. Придерживая планшет и бинокль, к командирской машине подбежал Агеев.
— Вот что, лейтенант! От тебя и твоих смельчаков сейчас зависит многое. Надо скрытно добраться к лесу к с опушки разведать безопасные подходы к аэродрому.
Взвод Агеева исчез в балке.
Ощетинившись стволами орудий, замерли на поле танки и самоходные орудия. Ожидание прервал писк рации. Хохряков выслушал доклад Агеева, и бронированная лавина полным ходом помчалась по маршрутам, проложенным разведчиками.