В батальоне Хохрякова, который расположился в районе города Эйнбидель за Одером, шла напряженная учеба и работа. Воины ремонтировали танки, восполняли боекомплекты и горючее. Но главное — это работа с людьми.
Беседы и политинформации, занятия по обмену опытом закаленных воинов с молодым пополнением были в центре внимания всех командиров, политработников, и особенно Хохрякова. Как член партбюро, он принимает участие в заседании, рассматривающем вопрос о приеме в партию шести отличившихся в боях танкистов, на следующий день выступает на партийном собрании с рассказом о подвигах коммунистов батальона, о том, как они своим мастерством, мужеством и героизмом обеспечивали достижение успехов в минувших боях.
— У членов партии, коммунистов, не было никогда — ни в труде, ни в бою — никаких других преимуществ, кроме одного: быть первым, быть примером для остальных, — сказал комбат.
Через несколько дней на общем собрании батальона Хохряков ставит на обсуждение животрепещущий вопрос: «Как продлить жизнь танка в бою?» Танкисты выдвинули десятки предложений по скорейшему восстановлению машин непосредственно на поле боя. Проникнутые высоким чувством личной ответственности за приближение долгожданной Победы, солдаты и офицеры пе ред своими боевыми товарищами принимали конкретные обязательства по лучшему использованию тридцатьчетверок в бою.
Проходили встречи танкистов с воинами других родов войск. Они позволяли взаимно знакомиться с боевыми возможностями техники, увязывать вопросы взаимодействия, да и просто по-дружески познакомиться с соседями. Воины 3-й гвардейской танковой армии гордились, например, тем, что их атаки и боевые рейды поддерживали с воздуха авиаторы из дивизии легендарного Покрышкина.
В день 27-й годовщины Красной Армии командир авиадивизии, трижды Герой Советского Союза полковник Александр Иванович Покрышкин пригласил на торжественный ужин командира 7-го гвардейского танкового корпуса, Героя Советского Союза генерала Сергея Алексеевича Иванова с офицерами.
Комкор взял с собой прославленных комбригов полковников А. А. Головачева, З. К. Слюсаренко и комбатов майоров С. В. Хохрякова и Н. И. Горюшкина. Александр Алексеевич Головачев, весельчак-заводила и незаменимый тамада на подобных встречах, предложил всем сфотографироваться вместе. На память. Эта фотография дружеской встречи прославленных танкистов и летчиков спустя десятилетия будет экспонироваться во многих музеях страны.
8 февраля гвардейские танковые батальоны снова пришли в движение. Уже к вечеру 54-я танковая во взаимодействии с 23-й мотострелковой атаковала Шенборн, а 11 февраля они завязали бой за Бунцлау (теперь — город Болеславец Польской Народной Республики).
Еще перед боем за этот город Хохряков напомнил танкистам:
— В Бунцлау умер великий русский полководец Михаил Илларионович Кутузов. Сто тридцать два года назад, преследуя остатки армии Наполеона, русские воины под водительством Кутузова проявили чудеса героизма и мужества. Они избавили от иноземных захватчиков народы Европы. Так не посрамим же и мы славу русского, советского оружия!..
Батальон Хохрякова получил приказ наступать на Бунцлау в первом эшелоне. Комбриг Чугунков, ставя боевую задачу, дружески напутствовал комбата:
— Ты, Семен Васильевич, как можно скорее выходи на западную окраину города. Не обращай внимания на фланги, на то, что у тебя мало танков. Имей в виду: с нами Головачев и вся его бригада. Это много значит. Ведь у Головачева даже любой обозник — солдат-орел.
Такую высокую оценку мотострелкам А. А. Головачева давали и командиры других танковых бригад корпуса. Давали за то, что даже в самых трудных боях головачевцы надежно прикрывали танковые экипажи и, приумножая матросские традиции (бригада была сформирована из моряков-добровольцев Амурской военной флотилии), отважно, стремительно действовали в ближнем бою.
Хохряков ценил помощь головачевцев. А напутствия полковника И. И. Чугункова он слушал больше из вежливости: все равно будет атаковать врага в Бунцлау на всю мощь своих машин, оружия и во всю свою и своих боевых товарищей силу.
…С рассветом 11 февраля 1945 года батальоны 54-й гвардейской танковой повели атаку на Бунцлау. Вслед за танками широкой лавиной развернул свои подразделения Головачев. Хохряков успел занять только часть города, как налетели «фокке-вульфы» и начали беспощадно бомбить, разрушать все подряд, охотиться за каждой тридцатьчетверкой. И хотя Хохряков сумел пробиться сквозь этот ад, низвергавшийся на его танки, и выйти в надлежащий район Бунцлау, Головачев был к нему ближе всех из командования и видел, в какой переплет попел батальон. А произошло следующее.