— Они тебя не тронут, — сказал он ей, бормоча слова в ее волосы: — Я не позволю им, Касс.
Слегка повернув голову, Сириус прижался щекой к макушке сестры, его глаза слегка приподнялись, смотря дальше по коридору, где Ремус, Джеймс и Питер все еще стояли на своих местах, их глаза были полны беспокойства, когда они наблюдали за разворачивающейся сценой без какого-либо контекста.
— Я не хочу быть следующей, — слова Кассиопеи были приглушены одеждой Сириуса. Слезы, казалось, не утихали: — Я не хочу быть следующей, — повторила она, сжимая кулаки вокруг школьного джемпера Сириуса, боясь отпустить или отстраниться.
Несмотря на то, что у брата и сестры были свои разногласия, Кассиопея чувствовала себя в безопасности в его объятиях.
— Ты не будешь, — снова сказал ей Сириус, его голос дрогнул, когда слезы внезапно вырвались из его глаз, упав на грязные черные локоны Касс, — Ты не вернешься туда, Касс. Это больше не обсуждается, хорошо? — Он слегка отстранился, чтобы посмотреть на свою сестру сверху вниз, его грудь сжалась от того, насколько сломленной она выглядела: — Хорошо?
— К-куда я пойду? — Спросила она, ее губы дрожали, когда она говорила.
Сириус позволил своей голове слегка повернуться в сторону, его взгляд снова упал на трех друзей. Кассиопея быстро проследила за его взглядом: — Я… я не могу вот так вторгаться в их пространство, — внезапно сказала она, отстраняясь от брата, — Это… Это несправедливо по отношению к ним. И… И что насчет Реджи?
Сириус повернулся, чтобы посмотреть на слизеринца: — Они уже схватили его, Касс, — печально сказал он ей.
— Он наш брат, Сириус, мы не можем просто оставить его!
— У нас сейчас нет выбора, Касс, — объяснил Сириус, — Мой приоритет сейчас — обеспечить твою безопасность.
— Но мой приоритет — обеспечить безопасность Реджи. — всхлипнула Кассиопея, — И… И я потерпела неудачу. Я не могу просто оставить его сейчас.
Блэк вздохнул, устало потирая лицо: — Касс, пожалуйста, — умолял он ее, убирая руки от лица, — Пожалуйста, не будь такой упрямой и позволь мне помочь тебе. Ремус сказал, что просил тебя поехать к нему, не так ли? — Она осторожно кивнула: — Вот так. Пожалуйста.
Прерывисто вздохнув, Кассиопея взглянула на троицу парней, все они послали ей утешительные улыбки, в то время как Ремус одними губами произнес «Я люблю тебя». Оглянувшись на Сириуса, черноволосая девушка вздохнула, ее плечи внезапно почувствовали, как будто с них сняли гигантский груз, когда она, наконец, кивнула и снова заговорила.
— Хорошо.
========== 22. ==========
Комментарий к 22.
А что же это, неужели глава…😶
Приятного прочтения!!
Впервые за много лет Кассиопея не проводила свои каникулы в Хогвартсе. Судя по всему, Регулус тоже не остался. Она заметила его, когда он проходящего мимо купе, в которое она сидела и не раздумывая ни секунды, вскочила со своего места, пробормотав что-то о том, что хочет повидаться с мальчиками, вышла из купе и направляясь прямо к младшему брату.
— Реджи, — позвала Она.
Младший Блэк остановился как вкопанный. Он обернулся и одарил сестру натянутой улыбкой: — Касс, — поприветствовал он, — я не ожидал увидеть тебя здесь.
— Да, я могу сказать то же самое о тебе, — сказала она, подойдя ближе, — Что ты здесь делаешь?
Регулус выглядел смущенным: — Эм, просто иду в ванную, а что?
— Я имела в виду, что ты собираешься делать, возвращаясь домой?
Регулус вздохнул, он провел рукой по своим темным локонам: — Ты знаешь, что мне нужно идти.
Кассиопея не могла скрыть своего беспокойства. Как бы хорошо девушка ни умела скрывать эмоции, ее яркие глаза всегда выдавали ее.
— Не беспокойся обо мне, Касс, пожалуйста.
— Как я могу не делать этого? Ты мой младший брат. Когда я не пытаюсь запихнуть тебя в обувные коробки, мне нужно присматривать за тобой, не так ли?
Искренняя улыбка украсила его губы, когда он рассмеялся. Кассиопея почувствовала, как ее собственные губы приподнялись, она уже очень давно не видела счастливого выражения на лице брата.
— Куда ты собираешься ехать? — Наконец спросил он, явно пытаясь сменить тему: — У меня такое чувство, что ты не собираешься возвращаться домой?
Касс почувствовала, как жар приливает к ее щекам, когда она покачала головой: — Ты не скажешь, верно?
— Конечно, нет, — пообещал он, протягивая свой мизинец.
С ухмылкой два слизеринца соединили свои мизинцы вместе. Держа их в воздухе, Касс снова заговорила: — Я еду к Ремусу.
Регулус ухмыльнулся: — Конечно, так я и думал, — он слегка усмехнулся, когда их пальцы наконец разжались.
— Ты должен был сказать мне, что возвращаешься домой. Я бы отдала тебе Бадди, Кричер так сильно ее ненавидит.
Сероглазый ухмыльнулся: — Определенно, это сделало бы путешествие более захватывающим. Где она?
— Хагрид присматривает за ним, — пожала плечами слизеринка, тепло улыбнувшись, вспомнив реакцию Хагрида, когда она спросила его, может ли он присмотреть за ее с кошкой.
Уютная тишина заполнила воздух между этими двумя, однако именно она дала Кассиопее больше времени подумать о брате и о том, что сейчас происходит в их доме. Печальный взгляд быстро отразился на ее лице: — Мне жаль, что я недостаточно хорошо тебя защитила.
Регулус вздохнул: — Ты прекрасно защитила меня, Касс, — сказал он ей, положив руку ей на плечо, — Это было просто то, что никто из нас не мог предотвратить. Не вини себя за это, ладно?
Кассиопея не была убеждена, но тем не менее кивнула: — Ладно.
***
— Ты уверен, что все в порядке? — Касс в сотый раз расспрашивала парня, пока они шли рука об руку по железнодорожной платформе.
Ремус послал ей широкую улыбку и кивнул: — Перестань волноваться, Касс, конечно все в порядке, — сказал он, успокаивающе сжимая ее руку. — Моя мама очень скучала по тебе. Просила о том, что бы ты постоянно приходила.
Одно простое заявление вызвало самое счастливое выражение на лице Касс. Она никогда не чувствовала себя желанной своими собственными родителями, поэтому чувствовать такой чужими родителями было таким странным, но в тоже время невероятно успокаивающим чувством. То, от которого она определенно не устанет. То, который заставлял ее чувствовать себя невидимой.
Ее голубые глаза наконец остановились на Хоуп и Лайалле Люпине. Они оба выглядели усталыми, в то время как Хоуп выглядела немного хрупкой и бледной. Однако, как только они заметили своего сына, идущего к ним, усталые выражения на их лицах сменились улыбками, которые только расширились, когда они заметили, что его рука крепко сжата в руке Кассиопеи.
Как только девочка заметила улыбки на лицах обоих взрослых, тревожное чувство, казалось, ускользнуло, оставив ее скорее взволнованной, чем нервной, когда они наконец добрались до супружеской пары.
— Ремус, привет, мой дорогой, — поприветствовала Хоуп сына, крепко обняв его, прежде чем практически оттолкнув и сосредоточилась на черноволосой девочке: — Кассиопея, посмотри, как сильно ты выросла, — выпалила Хоуп, положив руки на щеки девочки и глядя на нее, с любовью сказала: — Ты превратилась в такую красивую молодую женщину, — добавила она, прежде чем заключить девочку в объятия.
— Спасибо, миссис Люпин, — вежливо поблагодарила Кассиопея, обнимая невысокую женщину, стараясь не сжимать ее слишком сильно.
Хоуп быстро отстранилась, качая головой: — Нет, нет, я уже говорила тебе раньше, здесь не будет ни мистера, ни миссис. Зови меня просто Хоуп, — сказала она твердо, но дружелюбно, возвращая девочку в свои объятия.
Ремус ухмылялся, как чеширский кот, наблюдая за происходящим перед ним картиной. Теплое чувство разлилось по груди, он не сводил глаз со своей девушки, пока она тепло приветствовала обоих его родителей. Ухмылка не сползла с его лица, когда она поймала, что он наблюдает за ней, вместо этого она каким-то образом усилилась, когда его сердце начало бешено колотиться в груди, яростно разбивая грудную клетку. Он давно не видел Кассиопею такой счастливой, и это определенно было захватывающее зрелище.