Электрический ты,
Электрический мир
Стал дороже мечты…
Мишка был послушным ребёнком и редко нарушал запреты взрослых. Как-то был приучен к этому с детства. Он знал, что убегать из лагеря нехорошо. Что за это могут выгнать, и придётся объясняться перед родителями, а Мишка этого не любил. Не то чтобы он этого боялся, нет. Просто ему было как-то неловко молча стоять, понурив голову, и слушать: «Как он мог так поступить? О чем он думал своей башкой? О матери совсем не думаешь?» Зачем все это? Почему нельзя просто наказать за какой-то проступок? Не выучил урок – двойка. Не вымыл посуду – остался без мороженого. Порвал новые штаны – сиди дома, не гуляй. Всё же просто! К чему эти ненужные разговоры? Но взрослые без этого не могут. Им обязательно нужно объяснять, почему и зачем они тебя наказывают, словно ты сам не понимаешь. Думая все это, Мишка быстрым шагом пробирался сквозь сухой подлесок, временами натыкаясь на тонкую паутину, раскиданную между веток пауками-охотниками.
– Я пойду один, – сказал Лёшка, когда они, тяжело дыша, остановились возле аптеки. – Если мы туда все вместе ввалимся, то аптекарша может что-то заподозрить и не продать.
– Верно, – ответил Василёк. Он был больше всех заинтересован в успехе мероприятия.
Лёшка отряхнул свои брюки от лесной пыли, причесал пятернёй свою короткую чёлку и, выпрямившись, медленно вошёл в аптеку. Ребята остались ждать его на улице. День стоял сухой и солнечный. Василёк и Мишка устроились на небольшой скамеечке, а Золотце стоял напротив них, на обочине дороги. Вдруг из-за угла дома, в котором была устроена аптека, появилась корова. Потом ещё одна, и ещё. Они шли медленно, неторопливо переваливаясь с ноги на ногу и поочерёдно обмахивая хвостом свои бока, отгоняя оводов.
– А ну, пошла отсюда! Пшла! – прикрикнул Василёк на одну особо любопытную корову.
Все засмеялись, но тут же умолкли, так как из-за угла появились трое ребят. На вид им было лет четырнадцать-пятнадцать, но одеты они были как-то по-взрослому – брезентовая плащ-палатка и грязные тяжёлые кирзовые сапоги. Выцветшие волосы и загорелые лица говорили о том, что всё своё время они проводили на улице. Это были местные пастухи. Увидев ребят, один из пастухов тонко сплюнул в сторону, и вся троица продолжила движение. Проходя мимо Золотца, один из пастухов как будто специально толкнул того плечом и, не оборачиваясь, пошёл дальше.
– Эй! Ты чего! – возмутился Золотце. Мишка и Василёк тоже подскочили, готовые вступиться за друга.
Пастух остановился, медленно повернулся и пошёл обратно в сторону Золотца, поднимая на ходу руку с лежавшим на плече длинным пастушьим кнутом.
– Чего? – грубо спросил он, подойдя почти вплотную. – Что сказал?
– Ничего, – тихо проговорил Золотце и отступил в сторону.
Пастух ещё раз презрительно осмотрел всех троих, сплюнул и вновь пошёл своей дорогой. Ребята молча смотрели ему вслед.
– Правильно сделал, – сказал Золотцу Василёк, – с кнутом шутки плохи.
– Да, я… – пытался что-то ответить Золотце, но тут из аптеки с довольным видом появился Лёшка.
– Готово, – сказал он и показал пачку таблеток и упаковку с ампулами.
Дело было сделано, и ребята, забыв про стычку с местными, рванули обратно в лагерь, где их уже ждал очередной сюрприз.
Вернулись они вовремя, как раз к концу сон-часа, и как ни в чём не бывало отправились на полдник, где и встретили Пашку, завхозовского внука, с новой вестью.
– Вас к СС вызывают, – протяжно и даже с какой-то довольной ухмылкой произнёс он.
– К СС?! За что? – дружно выпалили мальчишки.
– По пустякам бы не стали, тут дело серьёзное, – важно ответил тот и отошёл от стола, а в дверях столовой появилась вожатая Оксана. Её раскрасневшееся лицо и вздёрнутые брови не предвещали ничего хорошего.
– Вы где были?! Где вы были, я вас спрашиваю! – еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, спросила она.
Парни молчали.
– Чтобы после полдника все вчетвером были в штабе!
Оксана уничтожающим взглядом оглядела ребят и вышла из столовой.
– Чего это она? – спросил Мишка.
– Сдал кто-то, что нас не было в сон-час, – уныло произнес Василёк.
– Это точно, – подтвердил Лёшка.
– Подумаешь, сходили до деревни. Что тут такого? – недоумевал Мишка.
– Если бы знала только Оксана, то, может быть, и ничего. Но если дошло до СС, то тут уж не отвертеться, – сказал Золотце, – попрут из лагеря как пить дать.
– Валёк сдал, точно, – сказал Лёшка, – он видел, как мы уходили.
– Валёк бы не стал, – сказал Мишка, он всегда видел в людях только хорошее.
– Точно Валёк, больше некому, – подтвердил Василёк.