Делать было нечего, надо было идти в штаб. Самовольное покидание территории лагеря грозило отправкой в город, и эта перспектива мало радовала ребят.
– Раз уж всё началось из-за меня, – сказал Василёк, – то будет неправильно, если всех выгонят из лагеря. Давайте скажем, что это я вас всех подговорил. Скажем, что мне захотелось конфет купить в деревне, а вы со мной за компанию пошли. Не пропадать же всем из-за этого. Пусть меня одного домой отправляют.
Версия была не самая лучшая, но казалась правдоподобной, пока Золотце не вставил:
– Купил конфет?
– Нет, не было в магазине таких, которых я хочу, – тут же нашёлся Василёк.
– А деньги тогда где?
На этот вопрос ответа не было, и версия похода за конфетами вмиг рассыпалась. Так и подошли они к штабу без какой-либо хорошей идеи. Оставался один вариант – молчать на все вопросы, но тогда выгнать из лагеря могли всех разом. Возле штаба они увидели Женьку и Вику.
– Коробов, – окликнула она Мишку.
– Чего тебе? – ему было сейчас совсем не до неё.
– Иди сюда
– Да некогда мне.
– Давай быстрее, – настаивала Женька.
Мишка чертыхнулся, махнул друзьям и подошёл.
– Зачем вас вызывают в штаб? – спросила Женька.
– Мы ходили в деревню в аптеку. Кто-то видел, как мы уходили из лагеря, и донёс Оксане, а та настучала на нас СС.
– И что теперь будет?
– Не знаю, – Мишка пожал плечами и задумчиво взглянул на верхушки сосен, – могут из лагеря выгнать.
– Так уж и выгонят?
– Как пить дать, – повторил он слова Золотца.
Женька улыбнулась своей широкой улыбкой, хотя ничего весёлого тут не было:
– На, держи, – протянула она Мишке полиэтиленовый пакет, на четверть наполненный чем-то красным.
– Что это? – спросил Мишка, машинально беря пакет в руки.
– Малина, – ещё шире улыбнулась Женька.
– Какая малина?! Ты чего?
– Обыкновенная, лесная, – Женька понизила голос и приблизилась к Мишке почти вплотную. – Олеся боится не меньше вашего. Её самой не было в сон-час в лагере. Они с физруком купаться ходили на речку. Если это выяснится, то её саму выгонят.
– И что делать? – не понял Мишка Женькину мысль.
– Если скажете, что ходили в деревню, то вас точно выгонят, и Олесю заодно. Скажите, что ходили за малиной. Так, может, и пронесёт.
Это была хорошая идея. За стадионом, практически в десяти метрах от забора был большой малинник, в который они иногда ходили после тренировок. Это была практически территория лагеря, и вряд ли за это могли выгнать.
Тут дверь штаба открылась, и выглянула старшая пионервожатая.
– Ну, что стоим? Заходим.
– Спасибо, – сказал Мишка Женьке и пошёл с ребятами в штаб.
В штабе, помимо Олеси и старшей пионервожатой, была и завхоз лагеря. Она-то первая и накинулась на них, не дожидаясь, пока ребята застенчиво выстроятся вдоль стены:
– Куда огнетушитель дели, сорванцы?
– Какой огнетушитель? – удивлённо вскинул на неё голову Василёк.
– Какой огнетушитель?! Ты мне тут Ваньку-то не валяй. Тот, который вы со щита сняли.
– Ничего мы не снимали, – также ничего не понимая, вступился Лёшка.
Ситуация оказалась совершенно комическая. Оказывается, в сон-час, пока ребята ходили в деревню, кто-то снял с пожарного щита четвёртого отряда огнетушитель и весь его выпустил в одну из палат. Кто именно это сделал, никто не видел, но информация о том, что ребят не было в сон-час в палате, дошла до завхоза, а там уже и до старшей пионервожатой. Мальчишки не могли сдержать смех. С одной стороны стало ясно, что никто не знает про их вылазку в деревню, а с другой – это каким идиотом надо быть, чтобы придумать такой трюк с огнетушителем.
– Да не мы это, Светлана Сергеевна, – продолжая смеяться, сказал Лёшка.
– Мы бы до такого не додумались, – вторил ему Василёк.
– Значит, это не вы? – строго спросила старшая пионервожатая.
– Да нет, конечно, – хором отвечали ребята.
– А кто тогда?
– Не знаем. Может, деревенские, может, с соседнего лагеря, но точно не наши.
– Хорошо, – продолжала Светлана Сергеевна. – Это сделали не вы. А где вы тогда были в сон-час?
Смех прекратился. Ребята, уже решившие, что наказание их миновало, вновь оказались под угрозой.
– Мы… Я… – начал, было, Василёк.
– Мы ходили за малиной за стадион, – спокойно произнёс Мишка и протянул вперёд полиэтиленовый пакет с ягодами, который ему дала Женька. – Мы ходили туда пару раз с Олесей, но сегодня она осталась в вожатской, а мы решили пойти без неё.
– Что это ещё за самовольство? – строго, но уже не так сердито спросила старшая пионервожатая.
– Я разберусь с ними, – вставила Олеся, успокоенная тем, что её история с купанием останется в тайне.