Берелон и сам уже думал, что не стала бы Нелия оставлять на видном месте такие вещи, хотя, быть может, считала, что и дальше сможет обманывать его. Недоверие сменилось отчаянием, когда он осознал, что совершил непоправимое, поверив Делемии, а не собственной жене, не пожелав даже выслушать ее объяснения. Видимо, весь ужас от осознания содеянного отразился на лице мужчины, потому что Ниила робко коснулась его руки и добавила:
– Не переживайте вы так, не казните себя. Ошиблись, со всяким бывает.
Глава 8
Из окна комнаты Нелия видела, как Берелон подошел к воротам дворца в сопровождении некой девушки, отдал поводья подоспевшему конюху и подозвал Питара, своего верного слугу. О чем-то говорил с ним некоторое время, а после оставил незнакомку с ним и поспешил во внутренний двор. Госпожа ле Дуон, которой уже доложили о приезде супруга, но которая так и не дождалась его со вчерашнего вечера, быстро спустилась вниз. Она успела перехватить его в саду, схватила за рукав, заставляя остановиться. Берелон обернулся, встретился с ней глазами, но не смог выдержать ее взгляд, отвернулся. Та замерла, чувствуя, что решимость вмиг покинула ее, лишь продолжала судорожно цепляться за мужа. Вглядывалась в него, словно искала ответ на какой-то важный вопрос и не находила его. Наконец, собралась с силами и негромко спросила:
– Что случилось? Где ты был? Мне сказали, что ты вернулся, но я не нашла ни тебя, ни твоего коня.
Берелон коротко взглянул на нее и вновь отвернулся, будто стыдился чего-то или не решался в чем-то признаться. Мысли одна страшнее другой мелькнули в голове девушки. Вдруг что-то случилось с семьей или новая опасность угрожала их стране? Может быть, паланцы подняли бунт или пришли кочевники с юга?
– Не молчи! – не выдержала она, повысив голос, чем привлекла внимание нескольких придворных. – Что, Бездна, с тобой, происходит?
– Не говори так грубо, – произнес он, будто очнувшись. – Здесь люди.
– В Бездну их и все правила! Если что-то случилось, я должна знать. Это из-за того человека, что прибыл накануне и ждал тебя? Он нашел тебя?
– О ком ты?
Вместо ответа Нелия протянула ему записку. Супруг прочитал ее несколько раз, будто не верил написанному. По мере чтения его лицо становилось все более мрачным.
– Где посланник? – спросил он.
– Уехал. Не дождался тебя, как и я, только это передал мне, узнав мое имя.
Обида, упрек, которые слышались в голосе Нелии, возымели странное действие на ле Дуона. Вместо ответа он спросил:
– Что вчера произошло здесь? Что связывает тебя с тем мужчиной?
Девушка опешила, не ожидая этого вопроса. Значит, Берелон действительно приехал вчера, но так и не пришел в их комнату. Не известно, где и как провел время, но вместо того, чтобы объяснить свое отсутствие или извиниться, устроил ей сцену ревности. Стало до боли обидно, тем более, что ее не в чем было упрекнуть, ей нечего было скрывать. Упрямо подняв подбородок, глубоко вздохнув, чтобы не расплакаться прямо сейчас, на глазах слуг и секретарей, что уже несколько минут разглядывали кусты роз, будто видели их впервые, она ответила:
– Потрудись хотя бы объяснить, о ком речь. Может быть, мой разговор с садовником вызвал у тебя ревность, или повар приготовил мое любимое блюдо…
– Ты знаешь, о ком я говорю, – с нажимом произнес командир. – Юнец, который накануне так пылко признавался тебе в любви, чью благосклонность ты принимала на глазах всего двора.
Нелия вспыхнула, но не от смущения. Досада и негодование переполняли ее, и все же она попыталась объяснить Берелону, как он ошибался на ее счет.
– Господин ал Манди решил жениться, а предложение руки и сердца сделать в стихах. По совету супруги наместника, он озвучил их нам, став передо мной на колено и представляя свою невесту. Его стихи были ужасны, его поступок – чистой воды игра, глупость, но здесь, в Палане, люди легче относятся ко многим вещам, хотя и не прощают ошибок. Мне жаль, что ты…
Маринелия все же сдержалась и, прикрыв рукой рот, бросилась вон из сада. Взбежала по ступенькам наверх, едва не сбив кого-то из слуг. Вихрем ворвалась в свои покои, упала на кровать и дала волю слезам. Она то просила у богов сил и терпения, чтобы с честью выдержать все испытания, как это удавалось ее матери, то проклинала все и вся, посылая в Бездну, то жалела себя и разбитые надежды на перемены к лучшему.
Выплакав, казалось, все слезы, немного успокоилась. Поискала глазами капли, что ей рекомендовал лекарь. Они помогали легче переносить царившую здесь жару, к которой она так и не привыкла за несколько месяцев, и быстрее засыпать, но не нашла настойку. Села на постели, подтянув колени к подбородку, и приготовилась ждать. Прошло довольно много времени, прежде чем девушка поняла: Берелон не придет. В этот момент она окончательно уверилась, что была не нужна ему, что он тяготился их браком, а потому всякий раз искал повод, чтобы оказаться как можно дальше от нее. Честнее было бы развестись, но ни он, ни она не могли позволить себе этого.