Ханна подумала: новый счет, так как открывать новые счета было одной из многих обязанностей миссис Фолкнер.
В комнате отдыха Ханна сняла дождевик, туфли и принесла полотенце из дамской комнаты. Вытирая свои коротко остриженные волосы, она с трудом сдерживала возбуждение. После работы у нее была назначена встреча с консультантом Художественной академии Гриба в Глендейле, небольшом, но очень престижном учебном заведении, в котором имелось престижное отделение модельеров. Учиться там было дорого, и ни сама Ханна, ни ее родители, с которыми она все еще жила, не могли оплачивать обучение, но Ханна подала заявление на получение стипендии, что могло бы покрывать половину ее расходов. Консультант позвонил прошлым вечером и сообщил хорошие новости: она зачислена на стипендию. На встрече сегодня днем нужно было заполнить вступительные формы и разработать расписание занятий, которое позволит Ханне продолжать работу в «Хелливелл и Катц», потому что ей все равно нужно было оплачивать половину стоимости обучения. Именно поэтому она настаивала, чтобы мистер Дрисколл заплатил ей за сандвич. Каждый пенни, который она зарабатывала, поступал на специальный счет, за которым она очень внимательно следила. Ханна не спала всю ночь – так она была взволнована. С тех пор как она себя помнила маленькой девочкой, она мечтала стать дизайнером одежды. Но она хотела создавать специальную одежду – одежду для полных женщин.
Ханна была толстой, себя она помнила только такой. Со стороны матери в ней текла французская и, видимо, индейская кровь. Отец же был чистокровным ирландцем. Многие из ее родственников были эмигрантами, прибывшими сразу после войны, когда на старой родине были введены карточки. Они всегда помнили о голоде. Здесь, в США, где было много продуктов питания, если вы не обжирались на семейных праздниках, вас считали просто неблагодарным. Детей заставляли все доедать, пока они чуть ли не лопались от сытости. Ханна не могла вспомнить – была ли она когда-нибудь тоненькой. Ее мать была толстой, такими же были все ее тетки и двоюродные сестры. У них была одна общая сложность – им было трудно подбирать себе одежду. На Шерман Уэй был единственный магазин «Моника для полных», одежда там была немодная, и выбор очень небольшой.
Но у Ханны была мечта. Существовала острая необходимость в другой одежде, и она собиралась заполнить эту нишу. Ханна научилась шить, еще учась в начальной школе. Она также попыталась узнать кое-что о материалах – какие из них хорошо драпировались и какие могли скрыть небольшие недостатки фигуры. Она начала шить одежду для себя и своих родственниц, все были довольны и считали, что у нее талант. Но нужно было двигаться вперед – следовало учиться дальше. И Грир предлагал подобную возможность.
Единственным препятствием было отсутствие денег. Хотя ее семья и не считалась бедной, они могли оплачивать только обучение ее братьев в колледже, и даже со стипендией Грира и ее накопленными деньгами ей все еще не хватало средств для получения желанного образования. Но эти проблемы, видимо, в скором времени должны быть решены, именно об этом она собиралась сообщить консультанту во время сегодняшней встречи, чтобы быть уверенной, что они точно примут ее.
Когда волосы высохли, Ханна внимательно посмотрела на себя в зеркало. На ее лице четко выступали скулы индианки, но люди говорили, что она была бы просто хорошенькой, если бы не ее полнота. В туалетную комнату освежить свой макияж вошла Мадлен.
Мадлен была личным секретарем мистера Катца, то есть занимала именно то место, на которое претендовала Ханна два года назад. Но не получила его, так как ей сказали, что она слишком молода и не имеет нужного опыта – ей было девятнадцать и она только год назад закончила школу. Тем не менее когда ей предложили менее престижную работу служащего офиса за две сотни долларов в месяц с возможностью со временем получить место секретаря, она согласилась. С тех пор, однако, заманчивая честь работать для мистера Катца уже досталась четырем разным женщинам. Мадлен была последней, и каждый раз эту должность даже не предлагали Ханне, а объясняли, что мистеру Катцу необходима более опытная секретарь.
И вот наконец Мадлен уходит. Ханна даже не старалась делать вид, что жалеет об уходе этой хорошенькой блондинки, – она получит освобождающееся место. Это станет ее входным билетом к Гриру.