– Ардет, вспомните, когда я заменяла Мадлен во время ее двухнедельной болезни, мистер Катц хвалил меня именно за мою хорошую работу. Вспомните, я обнаружила, как плохо и неряшливо Мадлен вела текущие дела, а подготовленные ею письма были полны ошибок. Ардет, она почти не владеет стенографией! Мистеру Катцу так понравилась моя работа, что он даже сказал вам об этом. Он определенно захочет, чтобы я заняла ее место.
Ардет посмотрела на свой сандвич так, как будто он внезапно испортился, затем нервно завернула его в вощеную бумагу, засунула обратно в коричневый пакет и посмотрела Ханне в глаза:
– Послушай меня. Я хочу, чтобы ты знала, что я не имею к этому никакого отношения. Я знаю, что ты хороший работник, я знаю, что тебя напрасно держат на второстепенной работе. Но мистер Катц ясно сказал, что он не хочет, чтобы ты была его секретарем.
– Он не хочет? Но почему?
Ардет пыталась найти было слова, чтобы выразить мысль помягче, но, видимо, не нашла и призналась:
– Он сказал… он сказал, что ты слишком толстая. Ханна замерла.
– Извини, – сказала Ардет. – Мне очень жаль. Если бы от меня что-то зависело…
– Но разве вы ему не сказали, что моя квалификация весит больше, чем мои фунты? Почему вы не сказали ему, что это место мое? Я выполняю всю работу, которую никто, кроме меня, не хочет делать, изучила биржевой рынок и в результате заслужила подобную награду?
– Ханна, для меня так же тяжело было сказать тебе это, как для тебя выслушать…
– Но, Ардет, мне необходимы эти деньги!
– Послушай меня! Ты не получила это место два года назад из-за своего веса. Первая девушка, с которой вы боролись за это место, провалила все тесты, но мистеру Катцу нравилась ее внешность. Он сказал, что ему не нужна толстая секретарь.
Ханна была просто в шоке. Она крепко сжала губы и очень старалась не заплакать.
– Он так сказал? – прошептала она. – Мистер Катц действительно так сказал? Они все так обо мне думают, и брокеры, и все в офисе? Они все считают меня толстухой? – спросила она, вспоминая и внезапно понимая то, чего раньше не могла понять: тесты, через которые она прошла, так и не получив ни одного приглашения на работу; интервьюера, который спросил, сколько она весит, и записал цифры в уголке на ее заявлении; вроде бы шутливое обвинение мистера Дрисколла, что она съела целую коробку общественных пончиков, хотя Ханна вообще к ним не прикоснулась. И наконец, слова мистера Риордана, который пытался уговорить клиента купить акции, а когда клиент спросил его: «Это действительно хорошая инвестиция?» – Риордан ответил: «А что, толстые девицы трахаются?»
– Ардет, именно так все и воспринимают меня? – спросила она напряженным голосом. – Они все видят во мне лишь толстуху? Не понимают, кто я, не видят меня настоящую?
– Ханна, – миссис Фолкнер старалась быть объективной. – Секретарь мистера Катца имеет дело с важными клиентами, она первое лицо, которое они видят, она представляет фирму перед публикой, очень важно, как она выглядит.
– А что я? Разве я хожу в неглаженой одежде? От меня плохо пахнет? Боже мой, Ардет! Я обращаю много внимания на свою внешность, я всегда тщательно слежу за собой. Я не покупаю готовое платье и шью все мои наряды. Вы всегда говорили, что я хорошо одета. – Ее подбородок задрожал, ей никогда еще не было так стыдно. – Ардет, вы себя ведете так, как будто вы с ними согласны.
– Это не так, Ханна. Честное слово! Но если бы ты смогла хоть немного похудеть…
– Похудеть! Вы, наверное, никогда не были толстой! Как вы можете знать, что я чувствую? Если вы никогда не стремились похудеть, если ни разу в жизни, ни одного дня вы не добивались этого, что вы можете об этом знать?
Ардет смятенно молчала. Она действительно всегда была стройной, и ей не было нужды соблюдать диету. Она считала, что толстые – это те, кто слишком много ест.
– Ардет, я всегда была толстой, с самого детства. Мои родители тоже такие. Я точно знаю, что ем гораздо меньше вас. Сравните ваш ленч с моим.
– Мне очень жаль, Ханна, – сказала Ардет, досадуя, что Катц поставил ее в такое неприятное положение.
– Скажите, неужели все, кто видит меня, думают обо мне лишь как о толстухе? О Боже, и мистер Скейдудо…
– Разреши, я тебе кое-что посоветую, Ханна, – твердо и несколько нервно сказала Ардет. – Прежде всего, если ты хочешь продвинуться в этом мире – немного похудей. Такова жизнь, и с ней не поспоришь. И еще я должна тебе честно сказать: ты хочешь стать модельером, но ты должна понять, что никто не станет принимать всерьез толстого модельера. – Она откусила кусочек яйца и с полным ртом подытожила: – Это так, не правда ли?