Филиппа с интересом наблюдала, как очень крупная женщина в некрасивом платье грязно-коричневого цвета с остервенением вязала колоссальную шаль, старательно вывязывая оранжево-коричневые зигзаги. Она работала так быстро и нервно, что ее крючок мелькал, как синяя молния. Другая женщина тайком быстро сунула в рот плитку шоколада «Три мушкетера». Плитка, по мнению Филиппы, была слишком большая. Когда эта женщина открыла сумку, чтобы сунуть туда обертку, Филиппа заметила там еще несколько скомканных оберток. Интересно, это было итогом только сегодняшнего утра или они скопились за неделю?
Ей стало жаль всех этих женщин. Ей даже захотелось что-нибудь сказать, чтобы как-то облегчить тот неумолимый процесс, который происходил в этой маленькой комнате. Но она не знала, что сказать. Она поняла, что все эти женщины обречены, как был обречен Риз; они устремились в направлении неостановимого саморазрушения. Ей стало страшно.
В этот момент дверь, ведущая в кабинет врача, распахнулась и из нее вышла, почти выбежала, молодая женщина. Ее щеки пылали, а глаза сверкали. Когда она швырнула свой кошелек на стол регистратуры, все вздрогнули и посмотрели на нее. Между ней и регистраторшей произошел резки разговор.
– Эта цена резко отличается от той, которую вы мне назвали но телефону.
Регистратор, испытывая неловкость, тихо пояснила:
– У нас существует дополнительная наценка за меню на неделю.
– Но доктор ничего не сделал. Он меня не осмотрел, он даже не померил давление! Он едва взглянул на меня, и он не ответил ни на один мой вопрос. Послушайте, я была у него меньше десяти минут!
– Простите, мисс Райян, но…
– И сверх всего, я еще должна платить за автобус в оба конца, так как я живу в Вудленд-Хиллс. Я просто не могу себе этого позволить. – Когда она начала рыться в кошельке, чтобы найти бумажник, ее сумочка упала.
Помада, карандаш для бровей, компактная пудра, мелкие монеты, бумажные салфетки разлетелись в разные стороны. Филиппа, сидевшая недалеко от регистратуры, помогла ей собрать вещи и негромко предложила:
– Если вы подождете меня, я с удовольствием подвезу вас домой.
– Если только вам по дороге, – согласилась Ханна, ее глаза блестели от непролитых слез. – Я вам буду очень благодарна.
Через минуту Филиппу вызвали.
Кабинет доктора Хира не походил ни на один из прежних виденных ею кабинетов. Стены были завешаны фотографиями женщин, толстых и худых, – до и после лечения. Филиппа поняла это после того, как пригляделась к ним. Висели и благодарственные письма в рамочках. Все было загромождено: стопка медицинских журналов едва не падала со стола на пол. Растения и безделушки, казалось, были расставлены рукой рассеянного декоратора. Подъемные жалюзи, сквозь которые можно было видеть горизонтальные срезы бульвара Вентуры, совсем запылились.
Когда доктор Хир вошел в кабинет, он словно заполонил его совсем. Это был крупный мужчина, с кустистыми бровями, пухлыми щеками, в белом халате, который с трудом застегнулся на его животе.
Он взял ее руку в свою огромную лапу, крепко пожал и прогудел:
– Так, Филиппа, вы хотите похудеть. Вы пришли по правильному адресу. В мире не существует диеты лучше той, которую разработал я. Посмотрите на эти фотографии, – сказал он, указывая на фото толстых и худых женщин, висевшие по стенам. Многие из них были подписаны: «С самой огромной благодарностью» или: «Я не могла бы это сделать без вашей помощи».
Доктор Хир сказал:
– Вот это мои девушки! Не правда ли, они прекрасны?
Некоторые из его девушек были значительно старше его, заметила Филиппа.
Он открыл ее историю болезни и прочитал то, что она написала.
– Я вижу, Филиппа, – сказал он, – что ваш рост метр семьдесят и вы весите девяносто девять килограммов – то есть лишние двадцать семь килограммов в соответствии с медицинскими данными. – Он посмотрел на нее. – Сколько вам лет?
– Двадцать один.
Он стал разглядывать ее поверх очков.
– Вы написали, что едите раз в день – только обед. Это правда?
– Да.
– И я не удивлен! – прорычал он, испугав ее. – Видите ли, моя крошка, совсем необязательно, чтобы тучность вызывало именно переедание. Ее может вызвать и неправильное питание. Вы все, молодые девушки, грешны именно в этом. Но не надо волноваться. Я изобрел прекрасную диету, она гарантирует вам похудение до того веса, который вы должны иметь. Это не обычная диета, должен вам сказать. В течение многих лет я разрабатывал и усовершенствовал ее. Я уверен, что вы уже пробовали многие десятки диет: все вы девушки одинаковы. Для вас это просто хобби. Самое приятное в моей диете – вам не нужно считать калории. – Он наклонился вперед и уставился ей прямо в глаза. – Но вы должны сделать одну вещь: точно следовать диете. Вам ясно?