Накинув жакет, Филиппа схватила ключи от машины и выскочила на улицу.
– Чарми! – кричала Филиппа, нажимая на звонок. – Чарми!
Она прислушалась, но ничего не услышала, из дома не доносилось ни звука. На Авенида Гасиенда было тихо, только время от времени шлепались газеты на крылечки, и разносчик продолжал на велосипеде свой путь. Рассвет только занимался над верхушками старых дубов, которые росли вдоль улицы. Машина Чарми стояла у дома; автомобиля Рона не было видно.
Она снова нажала кнопку звонка, затем постучала: «Чарми!» Филиппа стала колотить в дверь: «Фризз, ты меня слышишь?» Внезапно она обнаружила, что дверь не заперта. Войдя внутрь, она увидела разбитую вазу, опрокинутый стул, и ей стало не по себе: «Фризз! Чарми! С тобой все в порядке?»
Она прислушалась. Ей показалось, что она слышит какой-то стук, Филиппа пошла в направлении звука, останавливаясь, чтобы снова послушать. Да, это был слабый прерывистый стук.
– Чарми! – закричала она. – Где ты?
Спальня была пуста, она увидела смятые простыни, ремень, привязанный к медному изголовью. По звуку она добралась до кладовки. Что-то скреблось внутри. Филиппа повернула ручку, дверь была заперта, но она заметила, что старинный ключ лежал рядом на столе.
Открыв дверь и увидев Чарми, голую, скрюченную среди всякого хлама, она воскликнула: «О боже!»– и протянула к ней руки.
– Филиппа, – слабым голосом проговорила Чарми. – Помоги… мне подняться, пожалуйста.
Когда Филиппа попыталась обнять ее, она закричала от боли, у нее было поверхностное дыхание, и она рукой придерживала грудную клетку. Филиппа побежала в спальню, нашла халат, помогла Чарми надеть его.
– Я вызову врача.
Но Чарми сказала:
– Нет. – Она пошатывалась, облокачиваясь на Филиппу, пытаясь не потерять равновесие. Ее лицо распухло, под глазами синяки, верхняя губа разбита. – Нет, не надо доктора. Пожалуйста… помоги мне дойти до кухни… воды…
Филиппа начала было протестовать, но затем, вспомнив, как она сама когда-то умоляла миссис Чадвик не звать доктора, замолчала.
– Боже, что случилось? – спросила Филиппа, посадив Чарми на стул на кухне.
– Рон поймал меня, когда я возвращалась с собрания, – ответила Чарми, принимая от Филиппы стакан воды. Залпом проглотив воду, она сказала: Господи, как у меня все болит. Я, наверное, сидела в кладовке несколько часов. Который час? Почему ты приехала сюда?
Филиппа завернула лед из холодильника в полотенце и дала Чарми, чтобы та приложила его к лицу. Затем она поставила чайник, достала чашки и заварку. У нее от волнения и ярости тряслись руки. Стараясь казаться спокойной, она сказала:
– Звонила Ханна. Они с Аланом Скейдудо помчались в Лас-Вегас и поженились. Я пыталась дозвониться тебе, но ты не отвечала.
– Лас-Вегас! Боже… – Она поморщилась от боли. – Филиппа, мне так плохо!
Филиппа нашла в ванной аспирин, флакон йода, антисептические наклейки «Бэнд-Эйд» и сделала все возможное, чтобы хоть как-то помочь Чарми. Когда чай был готов, она расставила чашки и села напротив Чарми.
– Ты не хочешь рассказать мне, что случилось?
– Нет!
– Тогда не надо, – сказала Филиппа, и ей стало больно от бессилия и жалости к подруге.
– Это просто… – начала Чарми. – Боже, какой кошмар! Как же могло подобное случиться?
При звуке открывающейся входной двери они обе замерли. Рон ввалился в кухню. Он ужасно выглядел, и от него несло перегаром.
– Милая, – сказал он, когда увидел распухшее лицо своей жены. – Прости меня. Что я наделал?!
Он зарылся лицом в ее колени, рыдая, как ребенок.
– Прости меня. Я просто не знал, что я делаю! Прости меня. Я прошу, прости меня! Я обещаю, что никогда подобное не повторится! Как я мог обидеть тебя! Я люблю тебя!
Когда он поднял залитое слезами лицо, Чарми погладила его по голове.
– Я клянусь, я все сделаю для тебя. Может, мы съездим куда-нибудь отдохнуть? Может, нам с малышом съездить в Диснейленд? Ты знаешь, как он любит Микки Мауса? Мы ведь можем туда съездить?
– Конечно!
– Послушай, в этот раз я действительно хочу съездить. Я собираюсь бросить пить. Я пойду лечиться. Я все сделаю. Мы будем вместе, детка, правда!
– Все нормально, – сказала Чарми. – Пойди поспи пока. Мы потом поговорим.
Он пошел в спальню, не обратив никакого внимания на Филиппу.
– Чарми, ты не должна разрешать ему так обращаться с собой, – сказала Филиппа.
– Филиппа, пожалуйста, не лезь не в свое дело, – устало сказала Чарми, перекладывая лед к другой щеке. – Ты не можешь понять!