«Не могу в это поверить», – шепнула она про себя, подняв трубку и набирая номер главного ресторана – того, с желто-зеленым ковром, глубокими кабинками и пианистом, игравшим только Шопена и Моцарта. Ресторана, где в меню не были указаны цены.
– Алло? – сказала она. – Это Фрида Голдман, я остановилась в комнате…
– Да, мадам, – ответил приятный мужской голос. – Я знаю номер вашей комнаты. Чем могу служить?
«Как они это делают, что узнают номер звонящего?»
– Вы можете зарезервировать для меня место к ужину, скажем, на восемь часов?
– Разумеется, мадам.
– Но я… хм… У меня небольшая проблема.
Она все еще не могла поверить, что собирается действительно это сделать.
– Я не люблю ужинать в одиночестве. Я думаю, если возможно…
– Конечно, мадам. Я посмотрю, может быть, какой-нибудь другой гость тоже…
– Видите ли… – Она с такой силой сжала трубку, что почувствовала, как пульс отдается в пальцах. Это нелепо. Все относительно сопровождающего. Неправда. – Я не хочу ужинать с другим гостем. – Фрида глубоко вздохнула. – А-а… Не обращайте внимания…
– Я все понимаю, мадам. Отель может предоставить компаньона для вашего ужина, если желаете.
Она перевела дыхание. Боже мой…
– Да, о'кей… хм… Это будет прекрасно.
– Мадам предпочитает джентльмена?
Она насупилась. Кого же еще, жлоба, что ли? Потом сообразила, что ей предлагают выбрать пол компаньона.
– Джентльмен – это хорошо, – сказала она и быстро повесила трубку, подумав: «Фрида Голдман, ты не можешь быть серьезной!»
Джудит Айзекс почувствовала себя вполне непринужденно, когда вошла в тепло холла, где швейцар и девочки из раздевалок приветствовали ее с фамильярностью сослуживцев, хотя это был всего лишь ее третий вечер здесь. Когда она прошла мимо сверкающего щита с объявлением о предстоящем послезавтра рождественском бале (после которого мистер Смит покинет «Стар»), возле одного из огромных каминов она увидела Саймона Джунга, глубоко погруженного в разговор с Робертом де Ниро. Сколько должно пройти времени, подумала Джудит, пока она привыкнет к тому, что на каждом шагу встречает знаменитостей!
Когда она вошла в клинику на втором этаже, сбросила пуховый жакет и отряхнула свои длинные косы, то расслышала, как Зоуи говорит по телефону из перевязочной:
– Да, мисс Ковальски, буду прямо сейчас. Не беспокойтесь.
При виде появившейся в дверях Джудит Зоуи мгновенно стерла улыбку с губ и повесила трубку.
– Кто-нибудь звонил, пока я выходила? – спросила Джудит, чувствуя, как огоньки обиды сверкнули в глазах сестры. Перед этим Джудит спросила Зоуи, известно ли ей что-нибудь об описанной в газетах истории мистера Смита и его операции, сделанной по секрету. «Я знаю, что отделы светской хроники платят кучу денег за сенсационные истории о кинозвездах», – сказала она, наблюдая за реакцией Зоуи.
Сестра заняла оборону:
– А почему вы спрашиваете меня об этом?
– Потому что очень немногим в отеле известно, что он здесь. И никто не знает, для чего он здесь.
– Утечка могла произойти из офиса доктора Ньютона, – сказала Зоуи, отбросив со лба прядь волос.
Но Джудит уже думала об этом и в Палм-Спрингсе взяла доктора Ньютона в оборот. Он впал в ярость, орал на Джудит, что сам только прочитал газету, что ни от него, ни от его команды информация не утекала. За двадцать девять лет, что он опекает знаменитостей, такое случилось в первый раз. «Утечка произошла с вашего конца, доктор», – сказал он, почти намекая на причастность Джудит, хотя в то время, когда газета получила информацию, она еще не работала в «Стар».
Тема была исчерпана, но между Джудит и сестрой пробежал холодок. Они не разговаривали почти до конца дня, даже когда накладывали лубок на сломанное колено и закрепляли его гипсовой повязкой. Потом Зоуи сказала:
– Вам звонили. И ни слова более.
Джудит неожиданно встревожилась. Он снова звонил?
– А кто?
– Он не назвался, – Зоуи пожала плечами, глядя Джудит в лицо.
– Ну, если кому-то нужно, я уверена, позвонят еще, – Джудит постаралась произнести эти слова как можно беспечнее и собралась уходить. Но когда увидела, что Зоуи открыла шкафчик для лекарств и достала оттуда бутылочку с валиумом, остановилась и спросила:
– Что вы собираетесь с этим делать?
– Банни Ковальски звонила. Она очень расстроена чем-то и не может заснуть. Она просила дать ей что-нибудь успокоительное. Я собираюсь дать ей немного…
– Я не припоминаю, чтобы в ее карте был прописан валиум.
– Этого и не было.
– Вы мне не говорили, – медленно произнесла Джудит, – что прописываете лекарства пациентам.