Когда он расстегнул первую пуговицу, у нее перехватило дыхание. Его рука остановилась, но он продолжал целовать ее, и Фрида расслабилась. Потом он расстегнул остальные, и Фрида почувствовала, как его рука, сильная и мягкая одновременно, обхватила ее грудь.
Мягкая нежность сменилась настойчивостью, и тогда она осмелилась на ответное движение рукой и почувствовала очень сильную грудь, очень сильный живот и очень сильную… эрекцию.
Нашептывая что-то по-испански, Рауль снял с ее плеч блузку и расстегнул бюстгальтер. Потом его рука скользнула ей под юбку, и он начал целовать такие места, какие ей никто не целовал много лет.
И ей было так хорошо!
Потом он встал, улыбаясь, и начал раздеваться. Фрида опередила его. Она сама сняла с него смокинг, стянула рубашку с его оливкового торса, потом спустила брюки.
Он наклонился и помог ей встать на ноги. Потом они, обнаженные, долго целовались стоя, и она ощущала его твердое касание к своим бедрам.
– Ну, давай же! – шепнула она наконец.
Он снова улыбнулся, подвел ее к бараньей шкуре возле очага и возложил на нее. Нежно целуя, прошептал:
– Насладимся же…
Потом он вошел в нее, напряженный, могучий, юный. Фрида задохнулась. Было ли это с нею? О, да, да, да, да…
Он брал ее беспрестанно. Когда она полагала, что они вот-вот кончат, он неожиданно замедлял движения, а потом снова мягко убыстрял их, пока она вновь не начинала ощущать близость взрыва. А он снова замедлял…
Последней ясной мыслью, мелькнувшей в ее голове, было: «Конечно, он не может так беспрерывно. Ни один мужчина не может».
Но он мог… Пока, наконец, она не впилась ногтями в его спину и не прошептала:
– Ну же!..
Когда Фрида ощутила дрожь, пробежавшую от пальцев по ногам, она крепко зажмурила глаза и успела лишь подумать: «О Господи!»
Штормовой волной обрушился на нее образ – образ Лэрри Вольфа.
– О Господи! – вскричала она.
Задыхаясь, она лежала, распластанная, на спине. Он не двигался, лежал сверху, хотел быть уверен. Потом, когда она начала смеяться, а затем произнесла: «О мой Бог!» – бросил лукавый взгляд.
– Рауль, – произнесла Фрида, – о-хо-хо.
Она поспешно высвободилась из-под него и подошла к телефону возле софы, торопливо набрала номер и после паузы произнесла в трубку:
– Лиза, дорогая! Да, это Фрида. Первоочередное дело. Приезжай завтра утром в «Стар», да, «Стар», в Палм-Спрингсе. Отбытие в час одиннадцать, как раз перед тем, как ты уходишь в «Ракуе-клуб». Лиза, привези все, что достала.
Она нажала на рычаг и набрала свой номер:
– Сэм, это Фрида. Мне нужно, чтобы ты немедленно приехал в «Стар». Это на утро твое первое дело. Выезжай еще до рассвета. Что? Меня это не касается. Отмени. Ты мой должник, Сэм, не забыл? Да, «Стар». Скажу тебе, когда приедешь. Ах, да, Сэм, обязательно привези Джанину.
Пока Фрида названивала, неистово набирая номера, отдавая распоряжения абонентам на другом конце линии, Рауль наблюдал за ней в замешательстве. Когда она приступила к пятому звонку, он протянул руку к рубашке чтобы начать одеваться, но Она коснулась его твердого потного плеча и шепнула:
– Ты можешь остаться?
– Столь долго, как ты хочешь, – ответил он удивленно. Она подмигнула и набрала очередной номер.
– Банни? Это снова Фрида. Ты говоришь так, словно плачешь. Слушай… Что? Доктор Айзекс принесла тебе немного валиума? Не принимай его. Я хочу, чтобы ты оставалась бодрой. Слушай, я хочу тебя спросить: кто-нибудь видел твою новую внешность? Я имею в виду, кому известно, что ты сделала пластическую операцию? Только врачи? Превосходно! А теперь оставь валиум и застегни свой ремень безопасности, чтобы не свалиться.
Фрида говорила возбужденно, улыбаясь в то же время Раулю.
– А теперь слушай, какая идея осенила меня!
И, объясняя Банни план, который пришел ей в голову, но опуская, как он пришел, Фрида не отрывала глаз от Рауля, который лежал на бараньей шкуре, обнаженный, прекрасный и сильный, – распростертая готическая статуя.