Я не хотела, чтобы «Старлайт» сделалась лишь еще одной диетической компанией, потому что стать тоненькой еще не значит обрести счастье и самоуважение. Моя лучшая подруга Чарми никогда не сгоняла вес, но она так верит в себя, что вы даже не заметили ее габариты.
– Да, – произнес он задумчиво.
Филиппа выждала, полагая, что он скажет еще что-нибудь. Внезапно она почувствовала, что смущается под его оценивающим взглядом.
– Я сохраню эту бутылку для какого-нибудь очень важного случая, сенатор.
– Пожалуйста, называйте меня Полом. А вы можете как-нибудь выбраться отсюда, чтобы посетить винный завод? Я сам буду вашим экскурсоводом.
– Могу ли я ожидать, что мне придется снять туфли и давить виноград?
Он засмеялся глубоким, сочным актерским смехом.
– В нынешние дни, боюсь, все уже делается по науке, знаете, люди в белых лабораторных халатах за столами… Очень скучно. Хотя история интересна. Винный завод был основан в 1882 году моим дедом Франциском Маркетти, так что «Маркетти» стал одним из самых старых заводов в Калифорнии. Мы не только пережили Сухой закон, но имели тогда наши самые большие доходы. Не изготовляя вино, вы же понимаете, но отправляя суда с виноградом на Восточное побережье, где люди гнали самогон в своих ваннах. Мой дед был очень упрям. Он продавал бочонки с концентрированным виноградным соком, на которых было напечатано предупреждение: «Не добавляйте дрожжи, иначе содержимое забродит».
Филиппа засмеялась.
Маркетти еще раз как-то задумчиво взглянул на нее, потом встал и сказал:
– Ну, я и так отнял слишком много вашего времени. Я пришел поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня. И для моей политической карьеры. Благодаря вам я буду бороться за место в Сенате на следующих выборах.
Их глаза встретились, и он добавил:
– Было очень приятно познакомиться с вами. Я надеюсь, что вы примете мое предложение – осмотреть винный завод. И скоро…
36
– Это Кристина Синглтон?
– Да! Как вы узнали?
– Я твоя сестра, Беверли Берджес. Раньше меня называли Беверли Хайленд, а до этого я была Рэчел Дуайер. Твоя фамилия тоже Дуайер. Мы близнецы. Я так долго искала тебя и не могу поверить, что наконец-то нашла.
– Я тоже искала тебя. Ну разве это не чудесно? Мы снова вместе после всех этих лет.
– Но нам грозит опасность.
– Опасность? Какая?
– Я не знаю, но я ощущаю это… Где-то рядом. Когда-то, Кристина, я связалась с ужасным человеком по имени Дэнни Маккей. Он мертв, но память о нем все еще преследует меня. Я была в безопасности, но сейчас боюсь, что мое прошлое вот-вот снова встретится со мной каким-то образом. И это погубит нас обеих. Ты должна исчезнуть, Кристина. Ты должна уехать от меня далеко-далеко и никогда не возвращаться.
– Нет! Мы только что нашли друг друга…
Беверли в ужасе проснулась.
Лежа в постели и вслушиваясь в тишину «Замка», она подумала, почему ее сестра стала сниться ей сейчас, спустя столько лет. Давно-давно, когда она еще таила надежду найти ее, Беверли почти каждую ночь снилось их воссоединение. Но со временем, когда надежды растаяли, эти сновидения прекратились. До нынешних дней. Беверли была потрясена содержанием сновидения, его реальностью, силой переживания.
Она встала, накинула халат, подошла к окну. Отсюда она видела заснеженные макушки сосен и гранитные валуны, окружавшие дом, а где-то далеко внизу начиналась пустыня.
Что означало это сновидение? Почему именно сейчас ей снятся сны о сестре? И почему, когда она пробудилась, неодолимый ужас, охвативший ее во сне, не проходит, продолжая вызывать в ней дрожь? Зная, что она уже не сможет заснуть, Беверли подняла трубку телефона, набрала номер бюро обслуживания и попросила прислать ей в комнату чай и тосты.
Нащупав шлепанцы, она прошла из спальни в смежную гостиную и включила все лампы, чтобы прогнать мрачные остатки ночного кошмара. Беверли подумала было о том, чтобы позвонить в апартаменты Саймона Джунга, может быть, он присоединится к ней, чтобы позавтракать вместе, но не сделала этого, снова напомнив себе, что она не должна навязываться своему генеральному менеджеру. Она не хотела рисковать его дружбой. Как она могла бы объяснить ему, что напугана и без того, чтобы вскрылось ее прошлое? А если она ему расскажет, то какова будет его реакция? Она многим ему обязана. Она не могла бы сделать «Стар» таким, каким он стал с его активным участием, многие оригинальные и новаторские идеи принадлежат ему, такие, например, как предложение охлажденных полотенец в плавательном бассейне летом. Но Саймон значил для нее много больше, чем просто человек, хорошо управлявший ее отелем.